Замуж не Напасть, Но… - Наталья Шевцова

человеческую кровь в воду все те два месяца, постепенно увеличивая дозу и тем самым подсаживая меня, словно на наркотик, именно на человеческую кровь… Если бы она не подсунула мне этого ребенка уже истекающего кровью, я бы никогда, поверь мне, Милли, я бы никогда не прикоснулся к малышке и пальцем.

Я знаю, что ты думаешь, и я полностью согласен с тобой. Ничто не оправдывает убийства. Тем более убийства ребёнка. И я не оправдываюсь, просто… на новообращенного вампира не только вкус, но и запах живой крови действует как сильнейший из дурманов. Моментально, как при опиумном флэше[11]. Мозги раз и отключились. Вот только, в отличие от флэша, для наступления которого в первый раз требуется совсем небольшая доза опиума, вкусивший в первый раз тёплой крови новообращенный вампир, начав пить, уже не может остановиться.

Не один известный человечеству наркотик, в том числе секс, не сравнится ни со степенью зависимости, ни с силой экстаза от насыщения живой кровью, — вампир горько вздохнул. — Ещё мгновение назад струившаяся по венам дышащего разумного существа кровь, обеспечивает даже «старому» вампиру в сотню раз более яркий и насыщенный «флэш». Что же касается «новорожденного» вампира… За всю историю существования вампиров — не было ни одного вампира, который смог бы устоять перед неутолимой жаждой испить свою первую жертву до последней капли крови. И я, к сожалению, не оказался исключением.

Глава 12

В поисках мобильного телефона Бельфегор залез сначала в правый карман куртки Микаэля, который сейчас находился в трансе, затем демон полез в левый, после чего, раздосадовано вздохнув, полез в правый задний карман, но уже джинс. Затем ему пришлось лезть ещё и в левый задний карман все тех же джинс и, так как и там искомого предмета не оказалось, то теперь перед ним маячила неотвратимая перспектива лезть еще и в передние карманы штанов…

«А затем, возможно, мне ещё и под куртку придется лезть…» — от этой мысли демон прогресса возмущенно рыкнул, но вспомнив, что отступать ему некуда, продолжил поиски.

— Я ведь тебя как нормального вампира просил, купи мне мобильник! Чтоб ты знал, вампирюга тупо-узколобый, я не могу одновременно и ваши с Милдред мысли подслушивать и с Люком общаться по средствам телепатии! — с искренно-праведным негодованием в голосе отчитывал он, своего непредусмотрительного друга, обследуя карман за карманом. — Кроме того, ты более чем достаточно богат и легко мог подогнать мне мобильничек! Просто, чтобы сделать другу приятное! Чтобы мне не пришлось сейчас лазить по твоим карманам как какой-то извращенец или мелкий воришка! Брррр, какая мерзость! Если кто из демонов узнает, засмеют ведь! В общем, с тебя причитается, скряга! Ох, как причитается! И причем за каждый карман в отдельности!

Наконец отыскав мобильник, Бельфегор столкнулся с ещё одной проблемой. Тот оказался запоролен.

— И за это тоже будешь мне должен! — проворчал демон и, стиснув зубы, раздвоил на мгновение своё сознание, чтобы и защиту телефона взломать и суметь остаться при этом в сознании Вааса. Пролистав записную книжку, демон нашёл номер Люка Рейна.

На другом конце связи ответили мгновенно.

— Мик, ну наконец-то!

— Нет, Люк, это не Мик. Это Бельфегор. Почему не Мик, объясню потом! — прервал демон друга. — А сейчас бери всё то, что мы с тобой приготовили для ритуала-ловушки и лети сюда! Куда, сюда? А я откуда знаю? — искренне озадачился демон. — Ах, да, — осенило его. — К церкви, которая недалеко от суда. Того суда, в смысле, в котором мы сегодня были.

* * *

Милдред готова была поверить в то, что Микаэль не солгал ей касательно того, что медноволосая, ангелоподобная девочка — стала единственной, кого он лишил жизни. Однако мог ли он быть уверен в том, что не стал косвенной причиной смерти тех многих других, таких же невинных, как и эта девочка «деликатесов», которыми сам он лишь слегка «перекусил» и затем забыл об их существовании?

Скорее всего, нет, не мог.

И сцены распутно-греховно-бесстыжих сладострастных утех, которые одновременно являлись и порочно-кровавыми оргиями, которые показал ей Ваас, подтверждали именно это последнее её предположение. Она видела, что «деликатесы» никто и никуда не отпускал. Точнее, они сами никуда не хотели уходить. Они, как мотыльки, летящие на огонь, добровольно и со сладострастно-вожделеющей улыбкой на устах шли «по эстафете», переходя от одного любителя полакомиться кровавым фрешом к другому.

Милдред вспомнила, что когда-то она, то ли читала где-то, то ли слышала от кого-то, что тот из кого пьют кровь, испытывает чуть ли не большее наслаждение, чем сам кровопийца и что обусловлено это каким-то наркотическим, вызывающим эйфорию веществом, содержащимся в слюне вампира.

— Ты права, — вдруг услышала она голос Микаэля.

— Права? — одними губами переспросила она.

— Права, насчёт тех, кем я «перекусывал», — объяснил вампир. Поняв, что этим он озадачил её ещё больше, он поспешил добавить. — Я могу не только видеть то же, что и ты, но и слышать твои мысли, пока мы связаны заклинанием. Так вот, ты права. Я тогда предпочитал… Нет, даже не так. Я выбрал, не знать, что будет дальше… — Микаэль запнулся, — с донорами «фрэша». И если бы не проведение…

Милдред не удержалась и заглянула мужчине в глаза. В его глазах были бесконечные боль, печаль и вина.

Демон ужаса заметил этот её долгий испытывающий взгляд. И, хотя он не мог ни видеть, не слышать Микаэля, он заподозрил, что каким-то образом, несмотря на все предпринятые им предосторожности и меры, вампиру все же удалось пробраться сюда с ней.

«Ну что ж, так даже интересней?» — усмехнулся Ваас своим мыслям. — «Значит-с, поиграем с огоньком!»

— Ну и… Милдред? — издевательски усмехнулся демон. — Скажи, разве ты не благодарна мне?

— За что я должна быть тебе благодарна? — с мрачной усмешкой уточнила девушка.

— Как за что⁈ — изумленно воскликнул демон, округлив свои узенькие глазки настолько, что теперь они напоминали чуть ли не совиные. — За то, что я открыл тебе правду! Правду о монстре!

— О монстре? — иронично переспросила Милдред.

— Разумеется, о монстре! Или ты будешь утверждать, что твой драгоценный Микаэль не монстр?

— Нет, не буду. Он — монстр, — тихим, надломленным голосом подтвердила девушка. — Но он монстр, который способен контролировать себя и что ещё более важно, он монстр, который посвятил свою жизнь тому, чтобы искупить свои грехи!

— А-аха-ха-ха-ха-ха! — прыснул со смеху Ваас. — Какая пламенная речь, госпожа адвокат! Вашему подзащитному несказанно повезло с вами! Но разве существует такое понятие, как бывший монстр?

— Такого понятия, как «бывший