Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова

Только совсем не получается переключиться с ожидания беды. У меня легкие сжимаются, потому что во всем этом мероприятии точно есть подвох.

Но я должна делать то, что скажет Тагир, и тогда будет безопасно. Он именно так обещал. И поэтому сейчас, когда было приказано сесть за стол и начать трапезничать, я пытаюсь делать это. Маленьким кусочками и с огромным трудом пропихиваю в себя пищу.

Остальные тоже едят.

Официанты приносят горячее и, кажется, удовлетворяют все прихоти гостей.

А потом… потом рыжий мужчина, что приходил к Тагиру в день, когда я бросилась к нему с пистолетом, поднимается со всего места и берет слово:

— Надоело ждать, Тагир! Поквитаться с Астаховым многие хотят.

Меня сковывает ледяным ужасом. Позвоночник словно пробивает прутом. Ясно же, что речь обо мне.

— Знаешь, что я больше всего чту, Лис, даже после смерти? — спокойно интересуется Тагир.

Он холодный и отстраненный. И мне не нравится направление разговора, зародившегося во время обеда.

— Договоренности. И никогда их не нарушаю.

— Мы все уважаем тебя, Тагир. Но есть вещи, которые касаются всех.

Вспомню, как этот урод просил отдать меня ему. Но Ахметов не отдал. И сейчас не отдаст. Так ведь?

Я хочу быть в этом уверенной, но не получается убедить себя ни в чем. Обстановка напряженная, и, кажется, я чувствую, как заряженный воздух касается моей кожи.

— Есения, — когда бандит произносит мое имя, мне в голову будто вонзается миллиард острых длинных игл сразу. — Поднимись.

— Тагир… — молящие шепчут мои губы.

— Я сказал: «поднимись»! — безапелляционно повторяет мужчина.

Он говорил, что я должна слушаться, если хочу, чтобы все прошло хорошо. А я этого очень хочу.

Мне приходится подчиниться.

Встаю. Десятки взглядов устремляются на меня. Даже в доме с Тагиром, будучи полностью обнаженной, я не чувствовала себя такой голой, как сейчас. Словно обнажено не только мое скрытое длинным темным платьем тело, но и душа. Она разворачивается, принося невообразимую боль внутри.

Закрываю глаза, чтобы не видеть эти сальные похотливые взгляды.

— Красивая, правда? — слышу рядом голос Тагира. — Маленькая. Нетронутая. Астахов хорошо ее берег. Такую сучку грех на болт не насадить, так что я вас понимаю.

Тагир… что ты делаешь?

Неужели, он не понимает, что топчет остатки моей души грязными ботинками?

Я все еще с закрытыми глазами. По помещению ресторана, что за мгновение стало слишком тихим, разносится щепоток.

На этот раз не получается сдержать слезу, и она быстро катится по щеке. За ней вторая. Они оставляют после себя горящую влажную дорожку.

Я могла бы побежать сейчас. Закричать. Пообещать ублюдкам, что я не сдамся. В конце концов, схватить вилку и обороняться.

Но я так и стою. Не знаю почему. То ли страх заставляет меня замереть. То ли приказ Тагира быть послушной, чтобы выжить.

Но я не хочу слушаться, если он решил отдать меня другим! Предлагает переспать с любым, только бы выжить? Так я лучше умру тогда!

— Так кто первый попробует?

Открываю глаза.

Тело бьет крупная дрожь.

Лис, так Ахметов назвал рыжего, изъявляет желание.

Его маленькие глазки, наполненные отблеск похоти, становятся еще меньше. А меня, кажется, стошнит только лишь оттого, что рыжий протянет ко мне руки.

Бандит останавливается неподалеку. Осматривает меня. Разве что не облизывается.

Бросаю беглый взгляд на Тагира. Тот стоит с каменным лицом, по которому невозможно не прочитать ни одной эмоции.

— Пожалуйста… — обращаюсь к нему. Понимаю что мои губы пересохли и потрескались.

Но ответа не слышу. Лишь голос рыжего урода:

— Не бойся, куколка, я буду с тобой нежным… — сообщает мне бандит, после чего усмехается. Хохот разносится и по залу.

Тагир ничего не делает.

Он меня не защищает!

Горло сводит спазмом. Не получается вдохнуть.

И когда Лис делает свой последний шаг и тянет ко мне татуированную руку, чтобы схватить, я едва успеваю отступить назад, как раздается выстрел, а затем мужской вой в полнейшей тишине зала.

— Суууука… — ревет рыжий, хватаясь за область паха, и я только сейчас замечаю, как быстро располнеет на его светлых штанах кровавое пятно. Точно Тагир отстрелил ему то самое!

— Есть еще желающие, посягнуть на то, что принадлежит мне? — громко спрашивает Ахметов.

Но ответов не слышно. Лишь громкий рев рыжего:

— Ты мне член отстрелил! — взвывает он.

Меня до сих пор колотит, и я больше не состоянии всего выносить.

Снова смотрю на Тагира, пытаясь понять, что он за человек. Чего еще ждать от такого? От убийцы. Насильника. Захватчика.

— Я тебя ненавижу… — приношу одними губами.

Мне хочется проорать это громко, но не выходит даже чуть-чуть добавить голоса.

А потом я качаю головой, осознавая, наконец, весь ужас ситуации, в которой оказалась и больше не отдаю отчет последствиям. Понимаю лишь, что не могу больше здесь оставаться.

Поворачиваюсь в сторону выхода и убегаю.

Никто за мной не гонится.

Останавливаюсь на улице возле стены ресторана, опираюсь на нее, пытаясь отдышаться.

Но мои вдохи сиплые, рваные. Словно я несколько часов на всех парах бежала многокилометровый марафон и пришла к финишу на последнем издыхании.

— Так было нужно, — неожиданно слышу позади голос Тагира. — Мне жаль.

Девочки! Сегодня и завтра мой роман «Дамир. Во власти бандита» всего за 99 рублей!

Читаем тут: https://litmarket.ru/books/damir-vo-vlasti-bandita

— Никогда… — цежу сквозь зубы, стирая со щеки чужую кровь. — Никогда, понял?!

От переизбытка адреналина я не ведаю, что творю, кому говорю эти слова.

— Люблю диких. Таких ломать одно удовольствие.

— Никогда… — снова рычу, как тигрица.

Он обещал не трогать меня. Папа сказал, такие, как этот, всегда держат слово.

— Все равно будешь подо мной. И я советую тебе к тому времени подучить манеры. А теперь домой, принцесса. И не вздумай убегать. Я нагоню. Всегда.

Отец пошел на сделку с опасным мужчиной, чтобы спасти семью от банкротства. Вот только он не учел одного: Дамир Айдаров — зло во плоти. Кошмар, способный уничтожить.

Глава 28

Есения

Поворачиваюсь к нему, чтобы посмотреть в глаза.

Мои полны слез.

Хочу разглядеть Тагира, но его образ уплывает в скопившейся влаге.

— Зачем ты издеваешься надо мной? — тихо спрашиваю, качая головой. — Неужели, не понимаешь, каково мне было? Как я испугалась?

Мое тело трясет. Дрожь крупная. Даже немного болезненная.

— Понимаю.

Его ответ никак меня не успокаивает, потому что это вранье! Тагир врет мне, ведь ему плевать на то, что я чувствую. С самого начала он делает только то, что хочет, не взирая на то, что на душе у меня. Как мне