Увядшая орхидея - Локсли Сэвидж

Боже, мои соски твердеют. Я пытаюсь придумать что-нибудь противное и грубое, чтобы заставить их остановиться, но поцелуй прохладного воздуха делает это невозможным. Я надеюсь, она не думает, что я как бы… наслаждаюсь этим, или что я влюблена в нее или что-то в этом роде.

После того, как все экзамены закончены, а моя шкала унижения составляет один миллион, она накрывает мое тело и помогает мне вернуться в сидячее положение. Затем она записывает еще несколько вещей в своем ноутбуке.

— Вы заинтересованы в контроле над беременностью?

Хм? Наверное, я никогда не думал об этом. — Я не знаю?

Она улыбается. — Ну как насчет этого? Я могу написать вам рецепт по старинке, и если вы решите, что хотите его заполнить, просто возьмите его в аптеке. Как это звучит?

— Хорошо, — отвечаю я, как и подобает нормальному человеку.

— Превосходно. — Она хлопает в ладоши и встает, хватая ноутбук. — Вы должны услышать о своем отце через несколько дней. Было очень приятно познакомиться с вами, Вэл. Гинекологические осмотры проводятся каждые три года, так что увидимся через несколько лет, если только у вас не возникнет проблем. Не стесняйтесь звонить или писать в офис с любыми вопросами, которые могут у вас возникнуть. Хорошего дня.

И когда дверь за ней закрывается, я очищаю свою покрытую желе промежность, прежде чем снова одеться, думая, что она может быть одним из самых приятных докторов, которых я когда-либо встречала.

Остаток дня заполнен большим количеством встреч. Я посещаю стоматолога « которого я действительно люблю, так как чистка зубов всегда вызывала эйфорию», офтальмолога и терапевта. У меня берут кровь на анализы, которые я даже не могу произнести.

К концу дня я чертовски вымотана, и у меня достаточно энергии, чтобы испечь запеканку с тако, которую Тереза оставила в холодильнике вчера — или это было позавчера? Не имеет значения.

Я принимаю душ во второй раз, счищая с себя остатки липкого желе и запах доктора с кожи. Пока я выхожу, ужин готов. Я падаю на диван с огромной тарелкой мексиканской еды в руке и готовлю свое любимое шоу Netflix.

Ничто так не отвлекает меня от долгого дня, как великолепный мускулистый мужчина в черном, сражающийся с ужасающими монстрами, и переполненная тарелка мексиканской еды. Я думаю позвонить Пэйтон, но отказываюсь от этого. С меня достаточно человеческого общения на сегодня.

Глава одиннадцатая

Валентина

Ничто не сравнится с короткой учебной неделей ,кроме, может быть, неожиданного снежного дня. Вчера был дополнительный выходной, и, проведя его среди нескольких кабинетов врачей, я должна признать, что предпочла бы провести свой понедельник в школе.

Я все еще чувствую себя изнасилованной, моя промежность немного болит от давления этого металлического шпателя. Если мне больше никогда не придется делать это снова, это будет слишком рано, но я также понимаю, насколько важно сексуальное здоровье для общего состояния здоровья, и хотя это было худшее, что когда-либо было, я буду сдавать экзамены.

Это не слишком много, чтобы спросить, верно?

Этим утром мои глаза тяжелеют, и мое тело не хочет реагировать. Я не ложилась спать слишком поздно, наблюдая за моим сексуальным убийцей монстров, и теперь я расплачиваюсь. Проверяя свой телефон и видя, что уже 6:30, я заставляю ноги спуститься с кровати и встать, вытянув руки над головой, предаваясь продолжительной зевоте.

Подойдя к окну, я открываю шторы и впускаю утренний солнечный свет, затем сверяюсь с календарем — да, я до сих пор пользуюсь настенным календарем. Я знаю, что это доисторическая история, но мне нравится, когда все записано.

Сегодня первый день мая, и когда я переворачиваю календарь с апреля, я вижу завтра, украшенное яркими, счастливыми цветами. Завтра у меня день рождения, и не просто день рождения, а большая восьмерка. Я наконец-то буду считаться взрослой. Я смогу голосовать, чему я очень рада. Я также буду достаточно взрослой, чтобы покупать лотерейные билеты, хотя я и не играю в азартные игры. Я тоже могла бы вступить в вооруженные силы и сражаться за нашу страну, но я все равно не доживу до того возраста, чтобы купить бутылку вина. Америка иногда интересна.

Я торопливо собираю волосы в небрежный пучок, чищу зубы и пользуюсь зубной нитью, надеваю символическую школьную голубо-серую форму и беру в дорогу батончик мюсли.

Я бросаю клатч в передний карман рюкзака и направляюсь в гараж, открывая дверь гаража. Когда он поднимается, он издает ужасный визг, и я делаю мысленную пометку рассказать об этом папе. Должно быть, нужна смазка или масло или что-то в этом роде.

Мой БМВ оживает, и я выезжаю с подъездной дорожки, убедившись, что закрываю дверь гаража и смотрю, как она полностью закрывается. Это еще одна параноидальная часть моей рутины, чтобы убедиться, что я вижу его вблизи, потому что, если я этого не сделаю, кто-то может забежать внутрь и ждать меня, когда я вернусь домой. Я не готова к такому сценарию похищения.

В школе как всегда скучно. Учителя переутомлены, а весенняя лихорадка учащихся усиливается. Осталось всего четыре недели. Это то, что я продолжаю повторять себе во время очередного обзора курса и очередного практического экзамена.

Это почти закончилось, и тогда моя жизнь наконец-то может начаться.

Мой отец не может вечно держать меня под замком. Он должен перерезать шнур когда-нибудь. Я полна решимости пережить это лето, чтобы поступить в колледж свободной женщиной.

Английский язык и правительство - мои первые два периода, за которыми следуют двойная химия, которую я ненавижу. Хотя мне нравился каждый урок естествознания, который я когда-либо посещала, я должна признать, что химия почти разрушила его для меня. Я ожидала, что это будет что-то вроде урока зелий, но, черт возьми, я ошиблась. В классе не было даже чертового котла. Пятый урок — обед, и я иду по первому этажу в столовую.

Сегодняшнее меню состоит из хлебных палочек с сырной начинкой и шоколадного молочного коктейля.

Взволнованная, я хватаю свой поднос и оглядываюсь в поисках Пэйтон, находя ее сидящей за нашим обычным столиком вместе с другими друзьями.

— Ты так и