Ищу маму для папы — спецназовца - Рошаль Шантье

— Плохо, но решаемо.

Тихон предельно напряжен. Настолько, что воздух в машине сгущается. Меня откровенно колотит, перед глазами будто слайдами проносятся события вечера. Вечера! Столько всего за вечер случилось. А дальше что? Что, если Денис нас найдет. Машину ведь могли заснять камеры, да и водитель наверняка видел столкновение.

Притормозив в каких-то кустах, Тихон осматривает машину и снимает… альбомные листы с номеров! Когда он успел прицепить их? Садится обратно и снова жмет на газ. Я не задаю этот вопрос, не уверена, что хочу знать, но понятно одно: он определенно знает, что делает.

— Тихон, мне очень страшно.

— Прорвемся, Стешка. Вариков все равно других нет.

Я киваю. Паника чуть отпускает, мне становится стыдно, что я как сумасшедшая орала на Тихона. Другая сторона моей эмоциональности: я просто не контролирую себя в подобных ситуациях. Больше всего на свете я люблю предсказуемость и стабильность. Клянусь.

Помню, как собралась на несколько дней к родителям — у мамы был день рождения, а Денис не мог поехать из-за работы. Мы обсудили все заранее, но в последний момент он передумал. Моих возмущений, разумеется, слушать не стал и решил ситуацию предельно ультимативно: просто вышел за дверь и провернул ключ. Тогда Денис впервые меня запер. Я была настолько возмущена, зла и обижена, что растрощила всю квартиру — от чашек до зеркала на шкафу-купе.

Ох, как я испугалась, когда эмоциональный всплеск прошел! Но меня быстро успокоил эмоциональный всплеск вернувшегося Дениса.

— Вижу, ты развлеклась, белочка.

— Ты запер меня! Запер, как собаку! Я не твоя собственность, понял?! Меня такое отношение не устраивает, я хочу расстаться!

— Расстаться? Моя наивная белка…

Я вздрагиваю от резкого света — машина тормозит возле какого-то гаража. Оттуда, вытирая руки о грязную тряпку, выходит мужчина.

— Тихий, ты? А позвонить нельзя было?

— Сорри, Леший. Недалеко был, вижу, горит.

— Дак заказ срочный, вот и занимаюсь. Ты за Маздой?

— А готова?

— Обижаешь! Уже неделю как. Я тебе звонил, кстати, ты не аллё.

— Служба.

Тихон выходит из машины, улыбается беззаботно, пожимает мужчине руку, смеется. Он делает знак, веля оставаться на месте, и подходит к соседнему гаражу, который как раз открывает Леший. Через минуту Тихон уже подъезжает ко мне на черной Мазде, кивает.

— Да заняться тебе этим опелем надо и малому на восемнадцать подаришь.

— Бля, не в тему, — пока я пересаживаюсь, Тихон чешет голову. — Лан, давай начнем хотя бы. Что нужно? А главное — сколько?

— Сначала рыжики подрехтую, потом кузов вскрою. Посмотрим, сколько там живого железа осталось. В идеале покрасить, но это уже в конце. По сумме сочтемся.

— А по срокам?

— Если там всё живое — за пару недель управимся. Если гниль полезет — месяц, не меньше.

— Понял. Тогда набирай.

В ходе разговора Тихон освобождает машину от вещей и передает Лешему ключи.

— Минус одна проблема, — говорит, когда выезжаем на дорогу.

За сегодня было столько остановок, что, кажется, дорога никогда не кончится.

— Думаешь, теперь он меня не найдет?

— Найдет. Но неделя у нас есть железно.

— А потом?

— Потом я отвезу тебя в область и посажу на автобус там.

Звучит неплохо. Скрещиваю пальцы на удачу — хоть бы так оно и было.

Глава 24

Тихон

Завожу Стефанию на дачу и еду в город. Удобств там нет никаких — главная причина, почему у Бурого никак никак не получается ее продать. Тут, по хорошему, надо сносить все нахрен и строить заново. Но у Яна с женой есть другой загородный домик, в который он вложил дохрена денег и сил нашего спецподразделения. Строили вместе, в таком не отказывают. Так что вкладывать еще и в разбитую временем территорию просто нет ни возможности, ни желания. Проще продать. Сейчас мне все это на руку. Чтобы выйти на это место, Прокофьеву потребуется время, до черта много времени. А потом я решу, что делать дальше.

Заезжаю в нашу врачебку, знакомый врач по-братски выписывает мне больничный, который через полчаса прикладываю к рапорту. Раньше я бы никогда не воспользовался ничем подобным и другим пиздюлей вломил. Но на кону жизнь Стефании. Выдыхаю и ставлю свою подпись рядом с датой. Я не могу бросить ее этому ублюдку. Слишком глубоко погряз, чтобы сейчас все кинуть. И я не только о спасении говорю.

Отношу начальству, там принимают без лишних вопросов. Я пахал на свое имя как дурной много лет, сейчас это аукается уважением.

Стыдно пздц. Вот пздц как.

Отведя глаза, пожимаю руку командиру спецподразделения и выхожу нахрен из здания. Заезжаю к сыновьям, предупреждаю, что надо будет пропустить сад и школу и торможу себя. Сначала нужно обсудить с сестрой.

— Ты у бассейна почилить не хочешь? — спрашиваю, выйдя с ней в кухню.

— Я только оттуда, Тихон! Да и какой бассейн, сентябрь на носу! — Танюша беззаботно смеется. Она старше на два года, но как егоза. Ее сын учится за бугром, а с мужем давно развелась. Так что развлекается как может — с племянниками и небольшим бизнесом.

— Санаторий, Тань. Две недели, олинклюзив, м? — не разделяю ее шуточный тон. Таня замечает, оборачивается.

— Что случилось, Тихон?

Кто хочет платить мне каждый раз, когда я слышу эту фразу? Чувствую, разбогатею.

— Сложности на работе. Лучше, чтобы вы были в безопасности.

— На работе, значит? — Таня вскидывает бровь и садится за стол. — И это никак не связано с красивой тетей Стешей?

— Ц! Кто сдал?

— Арсений, конечно. Из Семена же клещами не вытащишь, весь в тебя!

— Что еще малый наговорил?

— Не заговаривай мне язык, Тиша! Куда ты ввязался?!

— Зубы. Говорят: не заговаривай мне зубы.

— Да какая к черту разница! Взрослый человек! Командир спецназа!

— Я командир группы, командир спецназа — мой начальник, — поправляю автоматически.

— Да хватит сбивать меня с толку, ты прекрасно знаешь, что я не об этом говорю! У тебя двое детей, сколько можно влезать в истории?!

— Сейчас ты — вылитая мать, — закатываю глаза.

— А ничего страшного! Немного морали тебе не навредит! Вечно как ввяжешься в муть какую… То Ксюшу эту, прости Господи, из дерьма вытаскивал, теперь другая. Нормальные женщины мужиков не привлекают?

— Напомни, почему я позволяю тебе говорить со мной в таком тоне?

— Потому что я твоя сестра. И учила тебя какать на горшок! Так что будь добр, прояви уважение!

— Тань, я клянусь: если мне потребуются уроки по вопросам дефекации, я обращусь. Но пока, чесслово, справляюсь своими силами.

— Ты глянь какой умник, — саркастично хлопает в ладони.