Бежать от злодея - Элина Амори

Василиса восхитилась способностью генерала — вот зачем его терпят в империи. Ройнон кивнул и отдал распоряжение собираться. Василиса повела свою лошадь в сторону, как делали другие, когда генерал окликнул ее:

— Василиса, подойди.

Она скривилась и вжала голову в плечи. По телу пробежал холодок. Но она ведь собиралась играть роль пай-девочки. Отдав поводья идущему рядом рыцарю, она послушно подошла.

Генерал взял ее за руку и завел в ближайшую, еще не до конца установленную палатку. Двое рыцарей, собирающих укрепления, переглянулись и вышли, склонив головы. Василиса сама расстегнула плащ и бросила его на землю. Снять же куртку и кофту было выше ее сил. Впрочем, генерал как настоящий рыцарь помог даме — быстро расстегнул пару пуговиц, шнуровку и оттянул ворот одежды.

Его горячее дыхание вновь опалило кожу. По спине и затылку побежали мурашки. Щетина колола и щекотала одновременно. Второй рукой он крепко обнимал ее и прижимал к себе, словно боялся, что она начнет вырываться. И Василиса бы непременно это сделала, если бы не хотела усыпить его бдительность.

— Мне нравится твоя покорность, — произнес он ей на ухо и отстранился. — Это очень бережет время.

Глава 15

Отряд во главе с генералом ускакал, а Василиса долго сидела в палатке в углу. Теперь за ней следили четверо рыцарей, и они не отходили от нее дальше, чем на пять шагов. Одного она даже узнала — из палатки, кто помощь предлагал. Но к ней он не подходил, смотрел издали и хмурился. Видать запугал их генерал, не иначе. Они перешептывались между собой, и Василиса то и дело слышала собственное имя или «бедная ведьмочка».

Василиса думала о предложении Наиши. Найти способ убить генерала — такую она назначила цену за возвращение. Но можно ли ей доверять? Правда ли она согласится переместиться обратно? Зачем, если здесь все родные мертвы, а там мужик на крутой тачке дарит брюлики? Но Василиса не теряла надежды хотя бы сбежать от генерала. Надо поговорить с принцессой хотя бы еще раз, узнать ее намерения.

Постепенно мысли переместились в сторону мамы. Где она, что делает? Все ли с ней в порядке? Последние пару лет Василиса только и делала, что злилась на нее, но с какой бы радостью обняла сейчас. Наверняка мама переживает. Пусть она мало интересовалась жизнью своей дочери из-за алкоголизма, но в моменты просветления всегда искала, порой даже среди ночи, переживала, почему ее нет дома. Тогда Василиса ругалась, игнорировала, но сейчас… Ах как хотелось вернуться и все исправить. Может быть она даже смогла бы настоять на лечении? Ведь она ни разу не пыталась понять мать, только обижалась.

В палатку стали заносить раненых и отвлекли от тяжелых раздумий. Лекарям приходилось тяжело, рук явно не хватало, и Василиса решилась. Чем сидеть и унывать в углу лучше принести какую-то пользу. Поначалу лекари с недоверием поглядывали на нее, хоть и не гнали, но вскоре привыкли. А один седовласый лекарь Фаир вообще взял над ней шефство и охотно рассказывал, что к чему.

Василиса выполняла любую просьбу. Она бегала с тазиками и тряпками, старалась поддержать детей и раненых добрым словом, поила водой, помогала обессиленным поесть. В ответ ей улыбались, в нее верили, с ней говорили. Рыцари-надсмотрщики поглядывали на нее теперь не с чистой жалостью, а с уважением. Тот, для кого она устраивала представление в повозке, даже вызвался помогать носить тяжести.

— Ты удивительная, — сказал он ей. — Наверное, в своей стране тебя почитали как святую.

Василиса хотела расспросить точнее, что он имел в виду, но невежливо было бросить Фаира и переключиться с болтовней на рыцаря, поэтому она только улыбнулась и принялась за работу вновь.

И в этой суете Василиса ощутила себя нужной, какой не чувствовала прежде. Не какая-то «девка» генерала, которая превратит гарнизон в бордель, «эй, девушка, как долго ждать наш заказ», «зануда-ботан» или «купи пивка маме с папой», а настоящей помощницей. И это придавало моральных сил.

Только к глубокой ночи работы стало меньше, но ненадолго — вернулся отряд генерала. Они налетели точно ураган, привезли с собой раненых рыцарей и пленных варваров. Раненых расположили в палатках, а вопли пленных долго слышались под кристально чистым морозным небом.

Василиса от ужаса с трудом держала себя в руках, а вот выжившие селяне радовались, кто-то даже умудрялся просочиться к месту допросов и потом с восторгом рассказывал подробности — мол так им и надо злыдням! Злыдни, конечно, заслужили... Но Василиса никак не могла принять жестокость здешнего мира, для нее это было чуждо и дико.

Заснула она только под утро, когда в лагере стихло. Но и тут ей не повезло. Пришел генерал. Плюхнувшись позади нее на лежанке, как есть в пропахшей кровью одежде, он сгреб Василису рукой и уткнулся носом ей в затылок. От его шумного щекочущего дыхания сон вмиг испарился вместе с усталостью. «Вот тебе вместо кофе, — мрачно думала Василиса. — Наслаждайся».

Когда генерал уснул, она выползла из-под его тяжеленной руки, села и на полном серьезе представила, как берет нож и втыкает ему в горло. Но это было выше ее сил. Даже просто от таких мыслей ее затошнило и затряслись руки. Пока задание от Наишы казалось невыполнимым.

Кое-как успокоившись, Василиса решила воспользоваться ситуацией и поискать кулон. Насколько она помнила, генерал сунул его в левый карман штанов, и сейчас как раз лежал на правом боку, так что попытка имела смысл.

Василиса осторожно сунула руку в карман генералу. Проклятый карман, как назло, оказался большим, пришлось подсесть поближе и просунуть руку глубже. Приятное тепло окутало ладонь и озябшие от волнения пальцы, но Василиса не отвлекалась, осторожно шарила внутри пальцами. Попалось что-то гладкое и плоское, потом веревка, но на ощупь не такая, как у кулона. Василиса прикрыла глаза, чтобы максимально сосредоточиться, и тут ее запястье перехватила рука генерала.

Василиса вздрогнула, дернулась, но он сам вынул ее руку из кармана, повернулся на спину и положил ладонью к себе на живот.

— Не перепутала? — прошептал он и повел ее руку ниже в сторону собственного паха.

— Ай! — вскрикнула от неожиданности и наглости Василиса, вырвалась и едва не грохнулась с лежанки.

— Что же тогда ты так усердно искала? — насмешливо спросил генерал.

— Н-ничего! — выпалила Василиса, завернулась в одеяло точно в кокон и села на край лежанки.

— Жаль, — сонно