Ошибка реинкарнации - Дмитрий Вектор

[Дзинь! Выносливость Пользователя снизилась до 15%. Рекомендуется перерыв на чай и романтический зрительный контакт] — заботливо пискнула Система.

— Не сейчас, — прохрипела я вслух, смахивая пот со лба.

— Что ты сказала? — Цзыжань изогнул бровь.

— Сказала, что сейчас я достану вас, босс.

Я сделала ложный выпад вправо, резко сменила направление и попыталась ударить его по ногам. Это был грязный, уличный прием, не имеющий ничего общего с благородным искусством меча.

Он ушел от удара играючи, подпрыгнув на полметра в воздух. Но я этого и ждала. Как только он приземлился, я отпустила меч и, вложив всю свою золотистую ци в кулак, ударила его прямо в грудь. Не сильно, просто чтобы дотронуться.

Моя рука коснулась его рубашки.

И тут же его ладонь перехватила мой кулак.

Мы замерли. Я тяжело дышала, глядя на него снизу вверх. Он дышал ровно, но в его серых глазах мелькнуло удивление.

— Ты отбросила оружие, — медленно произнес он, не отпуская мою руку.

— Оружие — это инструмент. Если инструмент не работает, менеджер меняет тактику, — ответила я, пытаясь выровнять дыхание. — Железный Тигр ожидает, что я буду защищаться мечом. Он привык бить по стали. Что, если я вообще не буду использовать меч для блока?

Цзыжань долго смотрел на меня. Тишина ночного двора нарушалась лишь шелестом сосен. Лунный свет падал на его лицо, делая его резкие черты еще более выразительными.

Он медленно разжал пальцы.

— Использовать пустоту против силы, — задумчиво произнес он. — В этом есть смысл. Твоя ци может работать как щит, скользящий по лезвию, а не принимающий удар в лоб.

Внезапно он поморщился и чуть согнулся, прижав руку к своему правому боку — туда, где была свежая рана.

Моя корпоративная злость мгновенно испарилась.

— Грандмастер! — я бросилась к нему, инстинктивно поддерживая за локоть. — Вы ранены! Вам нельзя столько двигаться! Мы тренируемся уже три часа.

— Это пустяки, — он попытался отстраниться, но я вцепилась в него бульдожьей хваткой.

— Пустяки? Вы вчера чуть не умерли от яда! А сегодня скачете по двору, как кузнечик-переросток! Сядьте немедленно!

Я буквально силой усадила его на каменную скамью под сосной. Он мог бы легко скинуть меня, но почему-то не стал. Покорно сел, привалившись спиной к шершавому стволу.

Я рухнула рядом, чувствуя, как у самой дрожат колени от усталости.

Мы сидели плечом к плечу в прохладной ночной тишине. Между нами висело странное напряжение. Не враждебное, как раньше. Что-то другое. Тяжелое, густое, как патока.

Я посмотрела на свои руки. Они были сбиты в кровь о рукоять меча и камни двора.

— Страшно? — тихо спросил он. Его голос в темноте звучал ниже обычного, бархатисто и пугающе человечно.

Я могла бы солгать. Могла бы выдать очередную дерзкую корпоративную шутку. Но сил на пиар-кампании больше не было.

— До одури, — честно призналась я, глядя на луну. — Я никогда не дралась за свою жизнь на арене. Я привыкла решать конфликты с помощью контрактов и адвокатов. А завтра завтра передо мной будет стоять гора мяса с топором, которая хочет сделать из меня фарш.

Шэнь Цзыжань молчал. Я почувствовала, как он повернул голову в мою сторону.

— Почему ты это делаешь, Линь Юэ? — в его словах не было обвинения, только искреннее, глубокое непонимание. — Почему ты изменилась? Раньше ты пряталась за спинами других, плела интриги, травила исподтишка. А сегодня ты смотрела в глаза Гао Лэю так, словно готова была перегрызть ему горло. Откуда в тебе эта смелость?

Я закрыла глаза, откинув голову на ствол сосны.

— Потому что я поняла одну важную вещь, Цзыжань. Когда ты падаешь в бездну — никто не придет на помощь. Кроме тебя самого. Ну и, может быть, одного сурового ледяного божества, которое вовремя подставит свой меч, — я криво усмехнулась. — Я не хочу больше быть жертвой обстоятельств. Я хочу быть той, кто пишет правила.

Он чуть сдвинулся, и его рука, теплая и сильная, легла поверх моих сбитых костяшек. Я вздрогнула.

[Дзинь! Эмоциональный контакт установлен. Синхронизация аур 40%. Выдано скрытое задание: «Разговор по душам»].

— Если завтра если завтра ты почувствуешь, что не справляешься, — его голос звучал глухо, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Сдайся.

Я резко повернула голову. Нас разделяло буквально несколько сантиметров.

— Сдаться? — я недоверчиво прищурилась. — Но тогда Белый Лотос проиграет. Мы потеряем ущелье. Вы потеряете лицо.

— Плевать на ущелье. Плевать на лицо клана, — он произнес это с такой яростной интенсивностью, что мне стало не по себе. Грандмастер Белого Лотоса, человек, состоящий из правил и чести, только что обесценил их ради меня. — Если ты сдашься, бой будет остановлен. Да, мы проиграем. Но ты останешься жива.

Его пальцы на моей руке сжались крепче.

Я смотрела в его серые глаза, в которых отражался лунный свет, и понимала, что ледяной брони больше нет. Передо мной сидел мужчина, который боялся. Боялся потерять ту ненормальную, раздражающую, взбалмошную женщину, которой я стала.

— Я не сдамся, — тихо ответила я. — Непрофессионально бросать проект на полпути.

Я медленно, подчиняясь какому-то необъяснимому порыву, перевернула свою ладонь и переплела свои пальцы с его.

Он не отстранился. Наоборот, он подался вперед. Его взгляд опустился на мои губы. Воздух между нами стал раскаленным. Я почувствовала запах сандала, пота и чего-то электрического — запаха его ци.

Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Еще миллиметр, еще одно движение.

«Алиса, ты целуешься с начальником накануне смертельной битвы. Это нарушение корпоративной этики», — промелькнула паническая мысль.

«К черту этику», — ответила я сама себе, прикрывая глаза.

КААААААР!

Оглушительный, мерзкий крик прорезал ночную тишину. Огромный черный ворон, посланник Старейшин, с шумом приземлился на ветку над нашими головами, сбросив на нас целую кучу сухих сосновых иголок.

Момент лопнул, как мыльный пузырь.

Цзыжань резко отшатнулся от меня, словно его ударило током. Он вскочил на ноги, его лицо снова превратилось в непроницаемую маску, хотя слегка сбитое дыхание выдавало его с головой.

Я осталась сидеть на скамейке, мысленно проклиная всю орнитологию этого мира, отряхивая иголки с волос.

Ворон открыл клюв, и из него раздался скрипучий голос Старейшины Мо:

— Грандмастер Шэнь! Совет требует вашего немедленного присутствия