Любовник - Кристина Лин

Я болен. И у меня ломка.

Заказываю доставку еды. Привозят все очень быстро. Достаю из пакета, на столе контейнеры расставляю. Звонок в двери бьет по оголенным нервам.

Открываю. На пороге она стоит. Красивая.

— Проходи, — говорю. Но что с голосом? Будто я все эти дни бухал, не просыхая.

Лариса заходит. Медленно снимает пуховик, разувается.

А я уже на грани. Сожрать ее хочу. Жестко отыметь, чтобы перестало так ныть в груди. Никуда от этого чувства не деться, из головы не выкинуть. Сам себя пугаюсь. Стоит коснуться, и все. Пиздец тебе, Ларочка, затрахаю до потери сознания.

Только не ожидал я ее инициативы. Подходит ко мне, на носочки поднимается и губами губ моих касается. В бездну меня отправляет. Не сбежать, не выплыть.

Талию тонкую руками стискиваю, к себе женщину прижимаю. Она всхлипывает, но поцелуй не разрывает. А мне мало ее. Особенно такую мало. Когда чувствую, что тянется ко мне. Себя отдает. Так сладко и почти больно. Член каменный, в паху все ноет. Сил нет терпеть.

А она рукой тянется, ширинку расстегивает, член сжимает. В глазах темнеет. На стену спиной опираюсь, чтоб не упасть. Как же хорошо, так правильно. Надо было нахер всех послать и вернуться раньше.

Усилием воли в реальность себя возвращаю. Тянусь к молнии на платье, тяну вниз. Она мне помогает раздеть себя. С застежкой от лифчика вожусь, трясущимися руками расстегнуть не могу.

Феечка моя улыбается, сама бюстгалтер расстегивает, трусики с себя стягивает. Даже просить не нужно, охренеть просто! Да и не смогу я сейчас. На грани, как полоумный.

Лара улыбается мне загадочно, на колени опускается. Член мой сжимает, поднимает взгляд. В глаза мне смотрит и головку облизывает. Колени подкашивается, в паху простреливает.

Добить меня хочешь, маленькая?

А она ротик открывает, член всасывает. В нокаут отправляет. Так сладко обсасывает, искры в глазах.

Ведет меня от ощущений. И еще больше — от инициативы ее ведет. Будто метка какая-то, если сама захотела член в рот взять, то моя теперь. Сама себя отдала.

Позвоночник простреливает, от каждого движения рта ее волной удовольствия возбуждение расходится. А она мне в глаза смотрит, покорная, сексуальная.

Хочется за волосы схватить и горлом на член насадить. Но не делаю этого. Потому что с ней не могу. С ней и так хорошо. Не могу жестко с ней. Конфету свою сломать боюсь.

По волосам рукой провожу. Сжимаю, заставляя ее подняться. Жесткую пытку мне устроила. Накажу. Или нет? Уже не знаю.

Под ягодицы ее подхватываю. До кровати не донесу. На стол спиной опускаю. Рядом стоят контейнеры с едой. Что-то падает на пол, мне по хрен. Вхожу в нее до упора, стон ее губами ловлю.

— Маленькая, — хриплю ей в губы. Внутри она маленькая, узенькая для меня. Сжимает, как тисками.

Двигаться начинаю, зверея от ее стонов. Чувствую, что на грани. Тянусь рукой к ее горошине, клитор сжимаю. Она вскрикивает, а мне приятно. Массирую чувствительный бугорок, продолжая двигаться. Ее оргазм накрывает лавиной, сжимая член со всех сторон. До потемнения в глазах. От стона ее глохну. Отпускать не хочу.

Медленно в себя приходим. Тяжело дышим, глядя в глаза друг другу. Ее запах, смешанный с запахом секса, с ума сводит.

Что же ты со мною сделала, маленькая?

Глава 17

Лариса.

У него родинка на верхней губе. Прямо там, где проходит граница. Странно, что я раньше ее не замечала. Провожу по ней пальцем. Но мужчина сжимает челюсти, губы смыкает в тонкую полоску.

Поднимаю взгляд. В его глазах горит что-то опасное, порабощающее и обжигающее. Нельзя злить зверя, особенно, когда я в таком уязвимом положении, распластана под ним. А я забываюсь, будто девочка, не понимающая суть сексуального влечения.

— С огнем играешь, конфета, — шипит мужчина мне в лицо.

Напрягаюсь, вспоминая, кто мы друг другу. Он мой начальник. И он заплатил за то, чтобы мое тело ему принадлежало. Еще раз прокручиваю в голове эту мысль, как на репите. Нужно хорошенько ее запомнить и усвоить, не питать иллюзий.

— Мне нужно в ванную, — шепчу, опуская взгляд.

Черт, снова эта родинка! Хочется облизать ее, почувствовать, как она ощущается на языке. Такая манящая сейчас, словно медом намазана.

Что ты творишь, Лара? Он же твой босс, не увлекайся. Это просто секс. И ничего большего между нами быть не может.

Упираюсь руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Он поднимается, выпуская меня из захвата. Убегаю в ванную. Стягиваю чулки и забираюсь в душ.

Жданов решил мою проблему, когда прислал денег. Не задавая вопросов. Просто фактически спас. И это оказалось чертовски приятно — чувствовать рядом сильного мужчину. Хоть и понимаю умом, что для Жданова мои внезапные расходы на ремонт залитой квартиры, это не проблема. Да, он даже не заметит таких трат! А для меня это оказалось настоящим спасением. Которое подоспело, как нельзя, вовремя.

Мне хотелось отблагодарить мужчину. Сделать ему что-то приятное. Когда шла в эту квартиру, думала только о том, как ему сделать хорошо. А в итоге, сама улетела. С каждым разом наша близость становится все ярче. Казалось, что лучше, чем в прошлый раз, уже быть не может. Но оказалось, что еще как может.

Быстро обмываюсь и заворачиваюсь в огромный махровый халат, который очень кстати обнаружился рядом с полотенцами.

Жданов сидит за столом. Он разложил еду по тарелкам, ждет меня. На нем только брюки, ноги босые.

— То, что удалось спасти, — улыбается он немного виновато.

А я залипаю взглядом на голом торсе с выраженным рельефом мышц. Хочется еще раз прикоснуться к нему, убедиться, что он реальный. Ну, не бывает таких привлекательных мужиков! Ходячий тестостерон, от одного взгляда на него кровь начинает бежать по венам быстрее.

На полу горкой сложены пустые контейнеры и те, в которых все смешалось и нещадно испортилось, они не выдержали нашей страсти.

— Садись, — не командует, скорее предлагает, указывая на стул рядом.

Присаживаюсь, еда умопомрачительно пахнет. Живот сводит от голода, напоминая о том, что я сегодня не обедала еще. Пробую еду, вкусно. Прикрываю глаза от удовольствия.

Ммм, кажется, мне начинает нравится такая жизнь.

Оказывается, быть любовницей не так уж плохо. Если отбросить всю эту мишуру из чувств и влюбленности, то останутся одни плюшки. Проблемы начинаются тогда, когда появляются ожидания чего-то большего. А мы с самого начала