Любовник - Кристина Лин

Из чего состоят отношения? В них есть как яркие моменты, так и трудности, в которых приходится себя преодолевать. А мне ничего преодолевать не нужно. Как и не нужно работать над отношениями. И остались только приятные моменты для каждого из нас.

Главное — помнить, что это не на долго. И не питать себя пустыми надеждами. Хоть это и очень непросто. Особенно, когда Жданов смотрит на меня вот так, как сейчас. Словно жрет меня взглядом. Мы только что занимались сексом, а он меня опять трахает, только теперь глазами.

— Иди ко мне, — его голос срывается на шепот.

Куда, сюда? Я и так рядом.

Жданов подхватывает меня под ягодицы и усаживает себе на колени.

— Ой! — только и успеваю вскрикнуть, когда он прижимает меня к себе, зарывается носом в волосы, сжимает попу, до боли впиваясь пальцами.

В бедро упирается красноречивое свидетельство его возбуждения. И меня начинает немного лихорадить от его запаха. Аромат океана, смешанный с запахом настоящего мужчины. Такой вкусный и манящий, хочется слизать его с кожи мужчины.

Жданов ослабляет хватку, выдыхает мне в волосы. Берет вилку, накалывает лакомый кусочек из своей тарелки, а потом подносит к моему рту.

Меня никто не кормил так раньше. Но я подчиняюсь его молчаливому требования, обхватываю ртом вилку. Сердце бешено колотится в груди, и я с трудом проглатываю мясо. Это не еда, это секс, только в другом варианте. Кажется, все чего бы не касался мужчина, превращается в секс. Еще секунда, и он набросится на мои губы, растерзает и сожрет остатки.

— Покорми меня, — снова этот приказной тон, от которого по позвоночнику бегут мурашки.

Руки немного дрожат от возбуждения, но я беру из его рук вилку, подцепляю кусочек мяса из тарелки и протягиваю к его рту. Он все съедает, а мой взгляд цепляется за родинку на верхней губе. Чертова родинка, теперь она не дает мне покоя! Не сдержавшись, наклоняюсь и провожу по ней языком.

Рука мужчины на моем бедре напрягается, с силой его сжимая. Упс, кажется, я переборщила. Только поздно пить боржоми. Его взгляд загорается адским пламенем, от этого огня мне не уйти. Да и хищник не выпустит добычу, пока не уничтожит ее.

Мужчина притягивает меня к себе, вжимает в тело и впивается в губы. Жадно целует, всасывая мой язык, лишая воли, пока я не начинаю жалобно стонать ему в губы.

— Там наш обед, — шепчу, едва он разрывает поцелуй.

— Тобой закушу, — рычит мне в губы.

Он снова возбужден, и я не отстаю. Никогда не считала себя распущенной, но рядом с этим мужчиной я превращаюсь в шлюху. Как раз такую, которой всегда боялась стать.

Полы халата разлетаются в стороны. Это мужчина разматывает меня, как ребенок, получивший желанную конфету. Огромная ладонь ложится на мою грудь, с силой ее сжимая, вырывая из горла стон.

— Вкусная малышка, — шипит он, наклоняясь и впиваясь в шею губами.

В голове сквозь туман путающихся мыслей проносится только одна здравая — мне нужно возвращаться в офис, пока меня не начали искать.

— Может, я пойду? — спрашиваю, тут же прикусывая язык.

Кого я обманываю? Если он сейчас отпустит, я просто умру. Тело горит сладким предвкушением, оно расползается под кожей, сдавливая дыхание. И Жданов хорошо чувствует мое состояние. Просовывает руку между ног, сминает складочки, размазывая по ним влагу.

— Опять течешь, детка, — комментирует хрипло.

Ласкает меня пальцами, вырывая стоны. Стеночки влагалища начинают пульсировать, но он умело держит меня на грани, не давая кончить.

— Такая отзывчивая девочка, — шипит мужчина сквозь зубы.

Резко отпускает меня, приподнимает и расстегивает брюки. Я помогаю ему спустить штаны вместе с бельем. Налитый каменный член ударяется о мое бедро.

— Ты сверху, детка, запрыгивай, — командует хрипло.

Я не успеваю опомниться, как он ловко притягивает меня, расставляя мои ноги и заставляя оседлать себя. Опускает на член одним мощным рывком.

— Ааах! — срывается с губ. Член больно раздвигает стеночки влагалища, входит очень глубоко, задевая какие-то чувствительные точки.

Перед глазами плывет, в низу живота ноет от тягучего напряжения. Так сладко, хоть рыдай. Это пытка, которую хочется тянуть, как карамельную нугу.

— Давай, детка, — Жданов обхватывает мою талию, давит, вжимая меня в пах, — поскочи на нем.

Я начинаю двигаться, медленно поднимаюсь и опускаюсь на его член. Аккуратные движения, но такие нужные сейчас. На большее я не способна, потому, что это слишком сладко. Вдруг становится страшно от того, что этого мужчины слишком много, он под кожей, струится по венам. Напрягаюсь, зажимаясь, останавливаюсь.

Жданов обхватывает рукой мои скулы.

— Посмотри на меня, — требует властно.

Распахиваю глаза, сталкиваясь с его бездной. Это моя погибель. Мой личный дьявол. Он все заберет, оставив после себя только пепел. Мне нельзя увлекаться, я все время об этом забываю.

Что-то мелькает в его взгляде. Будто он считал мои мысли, и они его удивляют. Сжимает челюсти, скрипнув зубами.

— Перестань, Лара, — шипит он, — мы просто трахаемся. Обхватывает мои волосы, с силой их сжимая и оттягивая голову в бок, открывая себе доступ к моей шее. Снова шумно вдыхает мой запах, больно впивается губами в нежную кожу.

«Просто трахаемся», — проносится в голове, сметая бульдозером мои ванильные фантазии.

Хочется укусить его, ударить, наказать. Но я не в том положении. Это он купил мое время и мое тело. И все, что я могу — это просто трахаться. Приподнимаюсь и снова опускаюсь на его член, наращиваю темп. Хочется растоптать его, забрать все самое вкусное, испить до дна. Движения становятся хаотичными, напряжение нарастает, расползается по венам ядовитым блаженством, которое несет за собой только разочарование.

Жданов впивается руками в мои ягодицы, сжимает, помогая мне двигаться, вжимая в себя. Хрипло стонет от каждого толчка, подстегивая мой оргазм. Меня разрывает, до боли яркой вспышкой. Осыпаюсь в его руках, не чувствуя ничего вокруг. Есть только это мгновение, когда сознание отскочило куда-то высоко, чтобы потом с оглушительным грохотом вернуться на землю.

Его хриплый стон ударяется в барабанные перепонки. В голове предательски мелькает мысль, что это самый сладкий стон, который я слышала в своей жизни. Но все это не имеет значения, ведь мы «просто трахаемся». Хочется прибить его, уничтожить, только не реагировать так ярко на каждое проявление эмоций во время близости.

Открываю глаза, цепляюсь взглядом за родинку на верхней губе. Во рту собирается слюна, которую я нервно сглатываю. Черт тебя возьми, Жданов! И твою родинку тоже!