Фон-барон для Льдинки - Анна Аникина

Тори начала учиться в московской школе. Не самой обыкновенной. С углублённым изучением иностранных языков. Там иностранцами нельзя было никого удивить. В ней учились и дети сотрудников посольств, и те, для кого родители выбрали образование на русском языке.

Каждое утро за ней заезжали Ольга и Соня, забирали с собой. Днем за Тори и Соней приезжала Катя. Бывали дни, когда Виктория оставалась у Кузьминых на ночь. С Соней, которая была на три с половиной года младше, они сразу хорошо ладили. Все вместе они заботились о маленькой Алечке. И Тори приходила в голову мысль, что Катя, она и Соня - три сестры. Пусть не совсем родные.

В школе было поначалу очень страшно. Каждый день Катя развлекала сестру рассказами о том, как она сама впервые туда попала к тем же самым педагогам. Знаний русского благодаря ежедневной практике хватало, чтобы понимать эти рассказы с минимальными Катиными пояснениями. Шведских слов в разговорах сестёр становилось всё меньше. Иногда Виктории казалось, что это русская половина её крови позволяет себе проявиться.

Несколько раз Тори разговаривала с Ингридт по видеосвязи. Показывала ей осеннюю Москву. Рассказывала о школе. И в какой-то момент поняла, что подруге не очень интересны её новости. А ей самой не слишком интересно, что происходит в Стокгольме и в её старой школе.

Глава 18

В то утро Вера была необыкновенно бодрой.

- Давай в выходные сходим куда-нибудь вдвоём. Погуляем. Потом поедим где-нибудь. В Коломенском сейчас красиво. Ты там ещё не была.

Тори улыбалась, соглашаясь. Москва стараниями Кати и Ольги нравилась ей всё больше.

Вечером того же дня Вера задержалась в клинике. Тори не особенно расстроилась. Они с Ольгой как раз готовились к олимпиаде по математике. И тут самым сложным было верно понять задание.

Катин папа приехал домой, когда время было уже к ночи.

- Тори у нас сегодня останется, - сказал жене.

- Я уже поняла. Они с Соней уже легли, - отозвалась Лёля. Потом глянула пристально, - Шура, что происходит?

- Там всё плохо, Лёль. Аппараты подключили.

- Ох...

- Мы ещё поборемся.

Виктория из Сониной комнаты слышала голоса взрослых. И тревожные ноты разговора были очевидны, хотя слова разобрать она так и не смогла.

Утром Катин отец уехал совсем рано. Девочки собрались в школу. Катя кормила всех завтраком.

- Сколько у кого уроков? Я сегодня вас забираю. Мам, сегодня же собрания? Надо прийти в класс к Тори?

Виктория дергалась каждый раз, когда Катя так называла Ольгу. Странно было, что у Кати две мамы. Вот только сколько ни старалась, она не могла вспомнить, чтобы Катя родную маму мамой назвала.

- Нет, Катюш, не трать время. Я тебе потом сама расскажу. Но буду поздно сегодня.

- Мы справимся. Да, девчонки? - Катя усадила Алю завтракать.

Виктория и Соня подхватили рюкзаки.

- Всё. Бегите, - поцеловала обеих Катя.

Они чмокнули сначала старшую сестру, а потом и маленькую Алю. У Ольги Владимировны зазвонил телефон.

- Да, Шура! - отозвалась она, - Выходим как раз, - она жестами показала девочкам, что уже давно пора выдвигаться и времени мало.

Дальше ей что-то говорил Катин папа. Тори с Соней пошли вызывать лифт. Конца телефонного разговора они не услышали. Но атмосфера вдруг резко поменялась.

- Мам, папа звонил? У него там что-то на работе?

- Да, детка. Папа сегодня задержится. Сложная операция, - глухо ответила Лёля и поспешила сесть за руль, - Бегом. Пристегиваемся. Соня, пересказ по английскому прямо сейчас давай вслух. У тебя он первым уроком.

Соня скривила лицо. Но не возражала. Они с мамой всегда повторяли то стихи, то тексты, то правила. Работало и правда отлично. И Тори тоже потихоньку начала так делать утром перед важным опросом.

После уроков около школы стояла Катина машина. В детском кресле спала Алечка.

- Девочки, садимся, - Катя явно нервничала, - Соняша, тебя и Алю сейчас я отвезу к бабушке