Землянки для вымирающей расы - Катарина Гросс

— Все, отставить, — прохрипел пойманный альдарец и примирительно поднял руки вверх.

— Тота же, — торжествующе сказала Ада.

Она отпустила несчастного и оба нападавших отошли на шаг.

— Хорошо, если вы не хотите добровольно подчиниться, то мы дождемся, когда вы сами об этом попросите, — и зловеще так улыбнулся.

Посетители наши вышли и мы сразу поняли как они собираются добиться своего, потому что в нашем помещении погас и без того тусклый свет и через некоторое время температура воздуха тоже понизилась. В кромешной тьме и холоде мы прижались друг к другу и так сидели какое-то время.

— Вот садюги синехвостые, — ругалась Адка, стараясь самой не упасть духом и мне не дать этого сделать.

Только ее гнев не давал мне полностью поддаться отчаянию. Пока она ругалась и костерила на чем свет стоит весь космос, Вселенную со всеми ее обитателями и особенно одного ушлого представителя голубой расы, я чувствовала, что у нее еще есть силы и желание сопротивляться обстоятельствам. И я держалась и тоже находила в себе внутренние силы на борьбу. Она своим примером не давала мне полностью упасть духом и потерять надежду.

Время неумолимо шло и мы остро ощущали его течение. Мы на себе проверили относительность восприятия временем, когда каждая минута жуткого холода, который пронизывал каждую клетку организма, совсем не равна такой же минуте проведенной в комфорте.

Когда от холода сковало все тело, и сидеть уже было невозможно, то я предложила подвигаться:

— Давай, подруга, вспоминай физминутки в школе, иначе мы тут совсем окочуримся. Приседания, делай раз, — мы взялись за руки и начали приседать, вытягивая их перед собой. — Делай два, бег на месте.

Разогнав кровь по телу, мы немного согрелись, а заодно и отвлеклись от тяжелых мыслей. Потом начали прощупать стены на предмет возможности отодвинуть панель или открыть дверь, но наши попытки закономерно не увенчались успехом.

Чтобы сохранить тепло вновь сели прижавшись друг к другу, а потом и вовсе легли на пол. Так, истощенные физически и морально, мы незаметно провалились в сон.

Сколько проспали не знаю, но проснулась я от того, что стало жарко. И действительно, в помещении вновь потеплело, но радовалась я этому не долго, потому что панель вновь отъехала и в нее вошли снова два альдарца.

— Что, невтерпеж? — спросила моментально проснувшаяся подруга. — Вроде обещали подождать пока мы сами к вам приползем?

— Решили поторопить вас. Нас много и не все отличаются терпением, — выдал он причину своего визита.

И опять началось наше противостояние: они наступали, мы пятилась, они тянули свои руки, мы отбивались, кусались и царапались. Долго это не могло продолжаться, поэтому, когда им надоело наше сопротивление, то в ход пошли кулаки. Мне хватило одного удара, чтобы я с криком отлетела к противоположной стене и потеряла сознание.

13. Дарг

Когда руководитель проекта по восстановлению популяции альдарцев доктор Зельн обратился ко мне с предложением поучаствовать в эксперименте, то сначала я скептически отнесся к этой затее. Образец моего ядовитого секрета давно был размещен во всеобщей базе, но до сих пор не нашлась ни одна женская особь совместимая со мной. Поэтому я давно смирился с одиночеством, но его новость о том, что удалось захватить двух самок с очень далекой планеты, которые совместимы с любым альдарцем, поселили во мне какую-то детскую давно забытую надежду на счастье. Я хоть и смирился с одиночеством и привык к определенным отношениям между альдарцами и альдарками, и даже к договорным отношениям с представителями других рас, но всегда желал бОльшего. Мне хотелось таких отношений, при которых хорошо было бы обоим, чтобы им было интересно вместе и комфортно. Всегда обращал внимание как представители других планет создают семьи и живут в них и, конечно, завидовал счастливым супругам.

Самка, к которой меня привели, была хороша. Небольшого роста, но с аппетитной грудью, крутыми бедрами и длинными пышными темными волосами. Но к соблазнительной внешности девушки прилагался скверный характер и дикий нрав. Комплект украшений, который я на радостях приобрел специально для нее, прилетел по моей же голове. Даже не особо разглядывая мое преподношение, она, сверкнув своими карими глазищами и скривившись будто не драгоценность я ей принес, а дохлого шварха, взяла ларец и просто опустила мне его на голову. От такой реакции я сначала опешил, все-таки не каждый день получаешь по голове от самки. Потом даже восхитился ее темпераментом, но дабы еще больше не разозлить ее, решил все же отступить. Мне пришлось долго анализировать, что я сделал не так и почему получил такой протест. Ведь всегда думал, что расположить к себе и заинтересовать самку можно дорогими подарками и деньгами или высоким положением в обществе, к которому и прилагается дорогое имущество и деньги. Искренне считал, что получать дорогие подарки всем приятно.

Я трезво оценивал себя, не родовит, должность занимаю лишь советника, но даже имея большое поместье и не нуждаясь в деньгах, не мог сравниться с другими представителями моей планеты, а особая степень токсичности и вовсе делала меня непопулярным среди самок.

Поэтому недовольство женщины на мои действия и вовсе перечеркнуло все надежды. Я сам все испортил и уже не ждал никакого продолжения, но неожиданно со мной связался доктор Зельн и огорошил тем, что я могу вновь попытать удачу. Тогда-то он мне и подсказал, что эти самки ценят моральные качества больше чем материальные, он же и посоветовал преподнести в ей дар гало-окно. Его совет обескуражил меня: «Ну, зачем самке какая-то декоративная рамка?» Но, как же я сильно ошибся.

Вторая встреча с красавицей прошла потрясающе: я впервые реально поцеловался. И этот поцелуй был головокружительным, я и представить не мог, что такие действия губами могут так воспламенить плоть и разжечь желание. Ее пухлые губы, горячие руки, откровенные, жадные объятия лишили меня воли, поэтому я никак не мог от нее оторваться. Чувствовал на себе ее ладони, которые то нежно гладили, то требовательно и страстно сжимали и не мог насладиться этим. Я видел как ей самой это нравится, как она тянулась ко мне всем телом, с азартом зарывалась пальчиками в мои волосы, словно не хотела отпускать ни на мгновение, ей даже понравился мой неугомонный хвост. Осознание того, что я желанен именно для нее, вызывало почти одурманивающий восторг.

Несколько ночей после этого я не мог уснуть, мое тело желало эту самку целиком без