Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала - Ника Калиновская

Я стремительно метнулась к кровати, забралась на неё, схватила с тумбочки «Кодекс Ритланда» и торопливо раскрыла его наугад, изобразив крайнюю сосредоточенность. Успела ровно в тот момент, когда в дверь постучали.

Глава 17. Ужин или допрос?

Дверь тихо скрипнула, и створка плавно распахнулась, впуская в комнату моего драгоценного супруга. Он вошёл уверенно, как человек, для которого не существует понятий вроде «чужое пространство», и обвёл комнату коротким, лениво оценивающим взглядом.

— Занята? — спросил чешуйчатый с тем самым спокойствием, от которого всегда хотелось то ли закатить глаза, то ли запустить чем-нибудь тяжёлым.

Я выразительно подняла книгу, мол, разве не видно? и чуть заметно повела подбородком в сторону страниц, делая вид, что вся поглощена чтением. Но стоило его губам изогнуться в почти незаметной усмешке, как я поняла — что-то пошло не так.

— А вверх ногами оно, значит, удобнее читается? — уточнил он с самым невинным видом.

Я машинально опустила взгляд — и, действительно, «Кодекс Ритланда» оказался вверх тормашками. Щёки мгновенно вспыхнули, словно кто-то поднёс к ним жаровню.

— Чудесно, — пробормотала я, торопливо переворачивая томик, — значит, теперь я ещё и революционер в области чтения.

— Так что, уделишь немного времени своему супругу? — небрежно произнёс Кайл, скрестив руки на груди и чуть склонив голову набок, словно изучая мою реакцию.

Я моргнула, уставившись на него в изумлении. Кажется, впервые за всё это время он произнёс слова, не начинавшиеся с упрёка и не заканчивавшиеся язвительным замечанием.

— Я хотел бы поужинать с тобой, — добавил муженёк спокойно, но в его голосе звучало что-то такое, что заставило воздух между нами сделаться гуще, плотнее.

И почему вдруг сердце застучало, словно сумасшедшее, будто пыталось вырваться из груди? Неужели я правда рада этому приглашению?

— Глупости какие, — пробормотала, пытаясь унять внезапную дрожь в голосе. — Конечно, ужин так уж ужин.

Драконище удовлетворённо кивнул и вышел, оставив после себя лёгкий аромат его парфюма, смешанный с чем-то едва ощутимо пряным, как магический след. Я проводила его взглядом, сама не зная, зачем, а потом поспешно подошла к зеркалу — и, разумеется, тут же принялась наводить порядок в причёске, словно от этого зависела судьба мира. Несколько выбившихся прядей, чуть румянца — и, может быть, я не выгляжу настолько растерянной, как чувствую себя внутри.

Когда Кайл вернулся, он нёс поднос — целое произведение искусства. От него тянуло тёплыми ароматами специй, свежей выпечки и чего-то мясного, с лёгким дымком. Я бы поклялась, что даже тарелки выглядели довольными. Он молча расставил всё на столе, сел напротив и налил ароматный напиток.

Некоторое время мы ели молча — слишком мирно, чтобы это не настораживало. Но не прошло и нескольких минут, как Кайл заговорил:

— Твой дядя поручил мне одно дело.

Я подняла взгляд, чувствуя, как ложка застыла в воздухе.

— Дело? — повторила, стараясь звучать равнодушно, хотя внутри всё похолодело.

— Вы давно общались с Его Величеством? — спросил он, глядя прямо и слишком внимательно, будто искал в моих глазах подтверждение тому, что уже и так знал.

О, чудесно. Только этого мне и не хватало.

— Я? — язык внезапно запутался в собственных словах. — П-позавчера, — выдавила, мысленно давая себе по лбу за дрожащие интонации.

Дракон чуть приподнял бровь, и я поспешила добавить, уже спокойнее, стараясь вернуть себе вид невозмутимой супруги:

— Когда мы с тобой были во дворце.

Мой собеседник продолжал спокойно смотреть на меня, слишком спокойно, а я изо всех сил делала вид, что сосредоточена на еде, хотя каждый нерв вопил, что этот ужин, как и всё в этом браке, совсем не так прост, как кажется.

Еда закончилась так же внезапно, как и весь этот вечер — будто кто-то резко поставил музыку на паузу. Последний кусок мяса исчез с моей тарелки, вилка легла на блюдо, и за столом воцарилась тишина, в которой каждый шорох казался громче обычного. Я пыталась удержать на лице спокойную минун, но где-то в животе всё ещё жгла дрожь от слов, брошенных во время этой короткой беседы.

Кайл молча встал, подхватив поднос с пустыми тарелками — при этом его движения казались отточены и почти ритуально выверены — и направился к двери. Я уже собиралась облегчённо выдохнуть, согнав с лица странное напряжение, как вдруг он остановился, задержавшись в проёме, повернулся ко мне и заговорил тихо, но так, что каждое слово попало прямо в цель.

— Я правда хотел бы тебе доверять... — голос не дрогнул, он звучал ровно, без упрёков и без жалости. — Мне нужна союзница, а не шпион в доме, так что подумай над этим хорошенько.

Драконище не стал уточнять, не стал разжёвывать смысл или давать советы — просто произнёс и ушёл. Дверь закрылась без шума, и за ней исчез тот ровный шаг, который я уже успела узнать как часть его присутствия в доме.

А я осталась стоять, держа в руках смятую салфетку, и в комнате будто опустился плотный, липкий воздух. Сердце стучало слишком громко, а в ушах звенело от внезапной пустоты. Слова Кайла ходили у меня в голове кругами, отбрасывая тени на каждую мысль: «союзница», «шпион» — какие они тянут за собой смысловые ниточки, какие обвинения прячут между строк?

Несколько секунд прошли, прежде чем я осознанно взяла себя в руки. Я опустилась на край кровати и посмотрела на свои руки, обнаружив, что они слегка дрожат. Внутри всё ворочалось — обида, облегчение от того, что он прямо сказал, и, откуда ни возьмись, гордость. Горечь от того, что доверие надо заслужить словами, и азарт — потому что теперь это испытание, а я никогда не любила проигрывать.

Я закрыла глаза и медленно вдохнула. Мыслей было слишком много, и ни одна из них не давала простого ответа. Но одно стало ясно: отныне игра стала явной, и делать вид, что это простой разговор за ужином, больше не удастся.

Кайл Вилтроу

Я видел, как она занервничала — мелкая дрожь в пальцах, взгляд, который на мгновение потускнел. И всё же, когда моя жена ответила, в голосе прозвучала правда, и я поверил. Дракон внутри меня фыркнул одобрительно, будто подтверждая: всё в порядке, ты не промахнулся. В ту