Невеста орка-кузнеца - К. Л. Уайат

— Это, — шлепок. — Сука, — шлепок. — Это. — шлепок. — Мое.

Внезапно я чувствую острую боль в шее и извиваюсь. Эврин удерживает меня на месте, слизывая кровь, текущую из моей раны. Я содрогаюсь от его прикосновений. У меня затуманивается зрение, и я вскрикиваю. Оргазм сотрясает все мое тело, поэтому он прекращает двигаться.

— Моя, чтобы играть с ней, моя, чтобы трахаться, и моя, чтобы иметь детей, — шепчет он мне на ухо, пока я отчаянно пытаюсь отдышаться.

Я прижимаюсь к нему, и он держит и не отпускает. Как только мое дыхание приходит в норму, он решает, что мне пора выходить из воды. Он разворачивает меня так, что мои ноги обхватывают его талию, и выносит из холодной жидкости.

Когда он сделал несколько шагов, я оказываюсь над его мечом. Я нервничаю, возбуждена и отчаянно хочу, чтобы он снова был во мне.

— Ты готова потренировать свою попку? — говорит он как ни в чем не бывало.

Я просто киваю головой. Я сделаю все, что угодно, лишь бы снова почувствовать его внутри себя. Он опускает меня ниже, чтобы я почувствовала рукоять меча своей киской; цилиндрическая форма скользит между моих складочек, дразня клитор.

— Сначала я смочу рукоять твоими соками, маленькая стрекоза. Хорошо? — объясняет он мне

— Хорошо, — говорю я, полностью ему доверяя.

Он опускает меня на рукоять меча, и я легко беру ее. Ведь она в два раза меньше его члена.

— Ммм, у тебя получилось красиво и влажно? — спрашивает он.

— Ммм, — стону я.

Он держит меня и следит, чтобы это было приятно и скользко. Как только он понимает, что я готова, он двигает меня, и внезапно она оказывается у входа в мою попку.

— Это будет больно, но я обещаю, мы будем двигаться медленно, — говорит он. — Если тебе нужно будет, чтобы я остановился, я остановлюсь.

— Хорошо, — шепчу я.

— Чем больше ты возьмешь, тем ниже опустишься, — объясняет он. — Как только ты возьмешь достаточно, я позабочусь о том, чтобы наполнить твою маленькую киску.

— Да, черт возьми, — в ответ на его слова стону я.

Его меч не только будет торчать в моей заднице, но в процессе он планирует трахнуть меня в киску. Одна мысль о двойном проникновении заводит меня как сумасшедшую.

Эврин слегка опускает меня, и я сжимаю челюсти, когда рукоять меча грозит проткнуть меня.

— Ты в порядке?

Он крепче прижимает меня к своей груди.

— Продолжай, — успокаиваю я его.

Он делает это, и я вскрикиваю от боли, когда гладкая рукоятка входит в меня, создавая огненное кольцо. Мои ногти врезаются в его грудь, и я кричу, но не хочу, чтобы он останавливался. Эврин замирает, давая мне время привыкнуть, и продолжает, только когда я успокаиваюсь.

— Вот так, — растягивает он слова, — позволь рукоятки моего клинка растянуть твою узкую дырочку.

Не успеваю я опомниться, как мучительная боль начинает превращаться в удовольствие.

— Иви, ты так много прошла, — говорит он, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня, насаженную на меч.

— Это начинает доставлять удовольствие, — говорю я, прикусывая губу.

— Черт, маленькая стрекоза, я так отчаянно хочу находиться внутри тебя, — воркует он.

Это все, в чем я нуждаюсь, получить его одобрение, пока наконец, не опускаюсь достаточно низко, чтобы его член мог войти в мою киску.

— Сделай это, — кричу я. — Наполни меня, Эврин.

Я не готова к внезапному толчку его члена. Он идеально скользит в меня, но давление от него, и от рукояти меча ошеломляющее.

— Скажи это еще раз! — вопит он.

— Что я хочу, чтобы ты наполнил меня?

— Черт возьми, да! Скажи это! Кричи, твою мать, пока тебя не услышит все проклятое болото, — он выкрикивает каждое слово. Я еще не видела его таким эмоциональным.

— Наполни мою киску, Эврин! Наполни мое лоно своим семенем, пока твой меч растягивает мою задницу! — кричу я во все горло.

Эврин рычит изо всех сил, и я внезапно чувствую как горячие струи спермы ударяются о мою матку. Ощущение того как растягивается моя задница, а киска наполняется, доводит меня до края.

У меня дрожат ноги, и я изо всех сил сжимаю мощные бицепсы Эврина.

Он остается во мне, и я знаю, что в ту секунду, когда он выйдет, то из меня вытечет большое количество белой жидкости.

— Еще несколько секунд. Я хочу убедиться, что ты забеременеешь.

Я довольно трогательно хихикаю, уткнувшись в его потную грудь.

— Я уверена, что у нас будет еще много возможностей зачать ребенка, — говорю я, пытаясь отдышаться.

— И я буду мужественно стараться каждый раз, — обещает он. И мое сердце, и киска переполнены. — Ты в порядке? — шепчет он и целует свою метку на моей шее.

— Более чем в порядке, — заверяю я его. — Это было потрясающе.

— Хорошо, — я чувствую его улыбку на своей коже, — потому что мне все еще нужно наполнить твою пышную попку.

Я непроизвольно сжимаюсь в ответ на его слова.

— Только тогда ты будешь полностью моей, — ворчит он. — Я буду обладать тобой, и никто никогда не сможет отнять тебя у меня.

Его слова глубоко поразили меня. С этого момента я не хочу расставаться с ним.

— Тогда сделай это, — я нежно целую его. — Сделай меня своей женой. Сделай меня своей парой.

Моих слов достаточно, чтобы подтолкнуть его к действию, и он медленно снимает меня с рукояти своего меча. Я скрежещу зубами от дискомфорта, но это уже не больно. Но член Эврина больше. Итак, я понимаю, что сейчас будет больно.

Эврин ставит меня на сочную, покрытую мхом землю, но на этот раз он опускает меня на четвереньки.

— Ты чертовски идеальна, — заявляет он, глядя на мою попку. — Ты знаешь это? Чертовски идеальна.

Его похвала успокаивает мою боль и укрепляет решимость.

— Возможно, ты не сможешь взять меня всего, и это нормально. Но мне нужно заполнить эту пустоту семенем.

— Хорошо, — хнычу я, и он прижимает головку члена к моему больному входу.

Я резко вдыхаю, когда он слегка продвигается вперед.

— О, черт, как круто, — стонет он.

Он нажимает чуть сильнее, и я вскрикиваю:

— Ой!

— Тебе нужно, чтобы я остановился? — спрашивает он. Всегда заботится о моей безопасности.

— Нет, продолжай. Я скажу тебе, если мне нужно будет остановиться.

Я чувствую, как его грибовидная головка погружается в мою дырочку, и кричу. Это одновременно невероятно и больно. Его обхват намного больше, чем у рукояти клинка, я не думаю, что смогу больше терпеть.

— Ладно, хватит. Думаю, это все, что я могу вынести, — говорю