Его плененная омега - Пенелопа Джемисон

Я покачала головой.

— Он хочет, чтобы ты была в безопасности.

Еще один взрыв. Мы все подпрыгнули, и мне не понравилось выражение лица Эшлы. Я никогда не видела ее такой подавленной. О да. Она попала в беду, и мой долг, прежде всего, был перед ней.

— Любой, кто попадает сюда должен сначала пройти через клинику. Так что, пока это место закрыто, технически я здесь в большей безопасности.

Я указала на внутренний двор и двери с другой стороны этого прекрасного сада. Наверное, мои глаза сыграли со мной злую шутку. Цветы были покрыты тонким слоем сажи, образовавшийся от взрывов. Мне не нравилось, что насилие коснулось даже этой личной красоты. Самой нежной части моего альфы.

Я снова это сделала. Я объявила его своим, даже после того, как Солен так легко увел его от меня.

В моей жизни было много раз, когда я чувствовала чистую ненависть по отношению к королю, но еще никогда так сильно, как сейчас.

Эшла обняла меня и не отпускала.

— Они думают, что это сделала я, Рири. Они думают, что я вступила в сговор с бетами, чтобы проникнуть в оружейную.

Я ненавидела себя за то, что должна была спросить.

— А ты?

— Нет.

В ее глазах было так много страха.

— Большинство бет сражаются против того, что омеги получили свои права, что отвратительно. Но среди них есть одна сумасшедшая фракция, которая пытается разрушить замок и создать новое государство.

— Никто не в безопасности.

Она покачала головой.

— Я очень волнуюсь за Зилину. Она беременна. Ребенок должен родиться со дня на день. Эти коды были ненадежными. Вот как беты их вычислили. Я бы никогда не выдала секреты врагу.

— Но мы же смогли заполучить военную машину.

Никто из нас не выглядел по-настоящему хорошо во время этого инцидента.

Она опустила голову, и по ее щекам потекли слезы.

— Мы должны помочь Зилине. Я пришла сказать тебе, потому что ты должна знать, что происходит. Ты так расстроилась из-за того, что мы не рассказали тебе всего, что произошло, поэтому я не могла оставить тебя в неведении.

Дело было не только в этом. Она пришла одна. Тавия и Шарлет определенно были из тех, кто сначала надерут задницу, а потом уже будут задавать вопросы, но, если ситуация была ужасной, как утверждала Эшла, они бы не оставили ее одну. И поэтому я задумалась, не вызвало ли это обвинение раскол среди королевского двора.

Нет. Мы никому не позволяли вставать между нами. Мы не сдадимся в разгар какого-то нелепого бунта бет.

Она ничего не упомянула о моей течке. Возможно, она слишком напугана, слишком погружена в свои проблемы, чтобы заметить. Но женщины-омеги никогда не пропускали течку.

Мы определенно могли поработать с этим… позже, конечно, когда битва закончится и возобладают более холодные головы.

Прямо сейчас мои омеги нуждались во мне больше, чем когда-либо.

— Пойдем, защитим Зилину.

Я потянула ее за руку и пригнулась, чтобы не поцарапать кожу о битое стекло.

— Риэль, нет, — запротестовала Кэтрин. — Ты не можешь пойти в таком состоянии.

Она все еще считала меня инвалидом. Если Эшла не почувствовала мою течку, то и она не почувствовала. Она бета, и это давало ей право голоса в этой борьбе. Люди, которых она любила, также были в опасности. Я не могла доверять ей, даже если бы она утверждала, что все еще работает на Эвандера.

Я посмотрела на себя. На мне все еще был тонкий халат, в котором я покинула клинику. Ничто из того, что было у Эвандера дома, мне бы не подошло.

— У тебя есть что-нибудь, что я могла бы надеть?

Это было не идеально, но все же лучше, чем это.

— Несколько дополнительных вещей.

После того, как я месяц провела в клинике, я должна быть похожа на медика.

Кэтрин открыла рот, чтобы возразить, но Эшла решительно шагнула к ней.

— Когда все будет закончено, ты не захочешь быть одной из бет, которые бросили вызов королеве и подвергли ее опасности.

Медсестра развернулась, что-то бормоча, но через несколько мгновений она вернулась с чистым комплектом медицинской одежды и самыми уродливыми туфлями, которые я когда-либо видела. Но мне было все равно, потому что так я была бы в безопасности.

Так будет до тех пор, пока кто-то не поймет, что у меня течка. Но эта одежда пахла, как в клинике, и это значительно замаскирует мои симптомы.

Эти женщины видели меня в гораздо меньшем количестве одежды, так что у меня не возникло проблем с переодеванием перед ними.

— Ты позволишь мне выйти через клинику? — спросила я.

— Эвандер был бы против.

Кэтрин собралась с духом, скрестив руки на груди.

— Моя королева нуждается в моей помощи. Возможно, ты готова игнорировать это, но я нет. Я отвечаю за королеву.

Кэтрин глубоко вздохнула.

— Что я скажу Эвандеру, если он вернется?

Если. Я не могла позволить себе думать о том, что на самом деле означает это слово.

— Скажи ему, что я вернусь к нему.

Глава 13

Эвандер

— Мы никогда не позволим омегам занять наше место! Король альфа не сможет защищать их вечно! — язвительно орал бета-мятежник, когда я защелкнул кандалы на его запястьях. Он рассмеялся, как сумасшедший фанатик. — Ты думаешь, мой арест поможет? Нас больше, чем ты думаешь!

— Возьми его, — рявкнул я охраннику-альфе, толкая мужчину к остальным бетам, которых мы захватили.

Арсенал был отбит, но он был пустой. Беты сбежали с большей частью важнейшего оружия. Бомбы, лазеры, мечи и кинжалы, «умные» патроны. Даже биологическое оружие, которое было только протестировано и никогда еще не использовалось в бою. Не осталось ничего, кроме бронежилетов. Казалось, что бронежилеты оставили в насмешку. «Вот, защити себя. Тебе это понадобится».

От предательства бет у меня закипела кровь. Мы, наконец, предприняли шаги, чтобы исцелить наших людей, и некоторые из них не могли достаточно хорошо себя чувствовать в одиночестве. Мне пришлось напомнить себе, что это были не все беты. Это была одна небольшая фракция из них. Маленькая, но достаточно могущественная, чтобы нанести зияющую рану нашей стае. Несмотря ни на что, мы не могли начать воспринимать бет как врагов. У нас были враги, да. Сопротивление и люди. Но не все наши беты братья и сестры были виновны.

Я задавался вопросом, смог ли я взглянуть на вещи с этой точки зрения из-за моего взаимодействия с Риэль как с волчонком. Я вспомнил, как думал, что несправедливо, что она