Украденная стать матерью - Ксения Фави

— Я действительно в порядке, — вздыхаю.

«Папа» пытается взять меня за локоть, хоть его движения и сковывает элегантный темный пиджак. Мне же его неловкость помогает успеть отшатнуться.

— Я очень бы хотел, чтоб мы наверстали упущенное, — он все же убирает руку, — но есть дело неотложное! Атаманов! Его не должно быть рядом с тобой! Этого парня растили не для человеческих отношений…

Каждое слово о Русе врезается в мое сознание. Я никак не оцениваю то, что говорит отец. Просто стараюсь всё запомнить.

— В четырнадцать лет дядька забрал его из семьи. Его мать была бесхарактерной, а отец служил. Он погиб за год до этого. Брат отца взял его к себе как щенка.

Меня пронзает жалость, стоит только представить те чувства Руслана. Моргаю, прихожу в себя.

— И?

— И воспитал его под себя, — с легкостью поясняет Кравцов, — вернее, под службу. Ничего криминального, парень учился в школе. Только в особой, закрытой. Много тренировок и непростых тренировок. Чтобы в восемнадцать он уже мог работать с ним.

Мне как-то показалось странным, что в тридцать два Руслан успел бросить спецподразделение и раскрутить бизнес. Получается, он начал свой путь очень рано.

— Что в этом плохого?

Отец с чувством вздыхает, машет головой.

— Он воспитал машину! Ничего человеческого. Атаманов совершенно не приспособлен к жизни среди себе подобных. Он не умеет дружить, любить. Не заводит семью, не общается с матерью. Но главное — что они делали тогда!

Я вдыхаю через рот.

— Что?

— «Разоблачали», — он добавляет искусственности в это слово, — крупных бизнесменов, политиков. Прижимали так, что… Врагу не пожелаешь!

— Те люди воровали? — поднимаю брови.

— Не все! Далеко не все… Но спецы действовали как роботы. Атаманов даже раз использовал молодую жену одного олигарха…

— Не надо таких подробностей, — морщусь, смотрю на свои коленки.

«Папа» прислушивается к просьбе.

— Полиночка! Держись от этого человека подальше, дочка!

Мужчина говорит как заботливая маменька. У меня же в голове только Руслан.

— Во-первых, я вам не дочка, — поднимаю голову, и слезы предательски выкатываются из глаз, — во-вторых, почему я должна вам верить? Я находила совсем другие данные про Руса.

На миг лицо отца цепенеет.

— Руса… — он горько усмехается. — Малышка, ты не знаешь, как подчищаются данные. Моментально! Стоит написать неугодное про нужного человека, оно пропадает тут же. Да и в целом это засекреченная информация. Я потому и решился с тобой поговорить.

Решился?.. Ну надо же.

— Поговорили? Теперь мне пора.

Смотрю на респектабельного человека. Он отпустит меня? Слышу сигнал разблокировки дверей.

— Да, ты можешь бежать, конечно. Но, Поля! Я очень хочу общаться с тобой.

Не могу остаться спокойной. На моем лице сейчас помесь подозрения и брезгливости.

— Зачем вам это нужно?

А вот «папа» только улыбается.

— Ты — моя дочь. Да, я совершил роковую ошибку двадцать пять лет назад. Но сейчас я хочу всё исправить! Я хочу помогать тебе, присматривать за тобой. Только… Пока давай оставим всё в секрете?.. Боюсь, поднимется скандал, и пресса будет полоскать твое имя. Хотя сейчас многих молодых девушек этим не напугать, наоборот… Вот моя визитка.

Я сразу качаю головой.

— Мне не нужны скандалы.

Читаю текст на гладком картоне — Кравцов Виктор Викторович. Депутат, основатель фонда «Их счастливое детство». Он помогает чужим детям? Какая ирония судьбы.

— Остаемся на связи, Полин, — слышу, выходя из машины.

— Прощайте.

Мне хочется верить в правильность последнего слова. Но что-то подсказывает, с отцом мы точно еще увидимся. Однако сейчас нет сил анализировать. На негнущихся ногах шагаю вперед. Мое такси давно уехало.

Телефон сигналит и вибрирует, я вздрагиваю всем телом. Это Рус.

— Слева серебристый джип. Он за тобой. Иди и ничего не бойся.

— Руслан, приезжал мой отец!

— Я знаю.

Как это — знаю?! Но думать, что они заодно, странно — ведь «папа» говорил про Руслана гадости. В любом случае я чувствую огромное облегчение. Не придется снова вызывать машину. Мне кажется, все мое тело одеревенело.

Водитель не выходит из нужного мне авто, просто тянется и открывает дверь к переднему сидению. Обычный русоволосый мужчина средних лет. Я его никогда не видела. Болтает он тоже не особенно много. Лишь здоровается и произносит — едем.

Я же отключаюсь от реальности. Думаю только о встрече с отцом. Его реально потянуло на родственную сентиментальность? Под старость лет решил пообщаться с кровинкой? Хотя он далеко не дряхлый, ему лет пятьдесят-шестьдесят. И почему он так ненавидит Руса? Его злость сквозила в каждом слове.

В голове одни вопросы и главный — кому мне верить? Пока факт остается фактом — я, как из пожара, выскочила из тачки отца и еду к Руслану. Правда, не представляю, что делать дальше.

— Я провожу вас до квартиры, — спокойно сообщает водитель, когда перед нами поднимаются ворота подземного паркинга.

Не спорю. Наверное, так лучше. Однако мы оба скоро понимаем, в этом нет необходимости. В тот же момент я выдыхаю — мне не придется быть наедине со своими мыслями. На площадке нас уже встречает Рус.

Только машина останавливается, я выскакиваю из нее.

— Спасибо, Вадим, — Атаманов благодарит своего сотрудника.

Они оба взмахивают рукой в приветственном жесте. Серебристый автомобиль даже не глушит мотор, тут же разворачивается и уезжает. Я еще раз делаю глубокий вдох и выдох. Рус это слышит.

— Как ты? — спрашивает он.

Мы стоим друг напротив друга. Близко. Я ниже его, но не задираю голову, а просто смотрю на его подбородок. Вспоминаю, как когда-то любовалась четкостью этих линий и густотой щетины. Почему-то от этого на глаза наворачиваются слезы.

Пожимаю плечами и шмыгаю носом. Что я могу сказать?.. Руслан выдыхает шумно и с явным недовольством.

— Идем домой.

Одной рукой он обнимает меня за плечи. То ли в качестве поддержки, то ли чтобы не вырвалась. Но мне и не хочется никуда бежать.

— Я не поняла, что ему нужно, — говорю уже в «нашей» гостиной, сидя на одном из диванов, — нет, смысл его слов до меня дошел. Он хочет сделать работу над ошибками в наших отношениях. И еще… очень не хочет, чтобы я общалась с тобой.

— Кто бы сомневался! — тут же реагирует Рус.

Мужчина отходил включить кофемашину. Он возвращается ко мне, садится на диван, стоящий под углом к моему. Смотрит впереди себя.

— Вы знакомы? — спрашиваю для начала.

Он размашисто кивает головой. Криво улыбается.

— Имел счастье. Да, мы знаем друг друга, Полин.

Крепко переплетаю пальцы. Смотрю на них пару секунд и продолжаю «интервью».

— У вас было какое-то дело вместе? —