После развода. Второй женой не стану! - Панна Мэра

Я чувствую, как голос становится жёстче.

— У нас скоро запуск продаж. Пока только Антон Агеев хвалит продукт у себя. А я снимаю одно и то же.

Руслан молчит.

Это молчание бесит ещё сильнее.

— Никто не поверит, что я похудела, сидя дома, — говорю я уже резко. — Людям нужно зрелище.

Я делаю паузу.

— Или ты забыл, что я взяла деньги за эту работу?

Его взгляд становится холоднее.

— Деньги не проблема.

Я замираю.

— Я верну их Агееву, — спокойно говорит он. — Если ты так переживаешь.

Что-то внутри меня обрывается.

— Ты… серьёзно?

— Да.

Он встаёт из-за стола.

— Ты остаёшься дома. Это не обсуждается.

Руслан берёт ключи и не глядя на меня бросает:

— В целях твоей безопасности.

Он не дожидается моего ответа. Бросает на меня предупреждающий взгляд, накидывает пиджак и открывает дверь.

— Не забывай, что у тебя и другое клиенты есть, — произносит он с подчеркнутым формализмом и молча уходит.

Дверь за ним закрывается, и в доме снова становится тихо.

Но эта тишина уже совсем другая. Тяжёлая. Давящая.

Я стою посреди кухни и чувствую, как внутри закипает злость. Он даже не попытался меня услышать.

Не подумал, как решить проблему.

Не предложил вариант.

Просто… запретил.

Посадил под замок.

Нет! Меня так не устраивает! Я имею права работать, а не сидеть в четырех стенах! Тем более у Агеева своя студия, в ней безопасно, и я уверена, что если его предупредить он сможет обеспечить мне достаточную безопасность, чтобы я не пересеклась с Абсаламом.

Я резко беру телефон со стола. Пальцы сами находят нужный номер, и я нажимаю на кнопку вызова.

— Да? — раздаётся голос Агеева буквально через секунду.

Я закрываю глаза, и, почти не давая себе времени передумать, решительно говорю:

— Я согласна. Я приеду на шоу.

Глава 31

Неделю спустя

Дорога до студии кажется длиннее, чем есть на самом деле.

Я сижу на заднем сиденье чёрного автомобиля, который прислал Антон, и смотрю в окно, за которым передо мной медленно проявляется знакомый город. После нескольких дней за высоким забором, среди сосен и тишины, он кажется почти чужим и в то же время необъяснимо притягательным.

Телефон лежит рядом экраном вниз. Я несколько раз за дорогу беру его в руки, словно собираясь кому-то написать… И каждый раз откладываю обратно.

Я не сказала Руслану, куда еду.

И от этого внутри сидит неприятное чувство, будто я делаю что-то запретное.

Да, он будет ревновать, если узнает. Будет злиться и негодовать. Но может быть, когда он увидит наши продажи, то поймет, что все было не зря? В конце концов, я ведь должна выполнять свою работу.

Машина мягко останавливается у входа в студию. Перед зданием уже толпятся люди: ассистенты с рациями, курьеры, какие-то участники съёмочной группы. Всё движется, гудит, живёт своим ритмом.

Я выхожу из машины и сразу чувствую, как на меня рушится знакомый шум съемочной площадки. Голоса, шаги, свет прожекторов, хлопанье дверей.

Я невольно сжимаю сумку в руках, осматриваюсь. Внутри поднимается тревога, которую я изо всех сил пыталась заглушить всю дорогу.

Ничего. Все это просто стресс после встречи с Абсаламом. Сейчас я встречусь с Антоном и от моего страха не останется и следа.

Я переминаюсь с ноги на ногу, когда из толпы вдруг появляется знакомая фигура.

Агеев.

Он идёт легко, уверенно, будто всё здесь принадлежит ему. Пространство, люди, внимание. На его лице привычная улыбка, в которой всегда есть немного игры и чуть больше уверенности, чем нужно.

— Ну наконец-то, — говорит он, подходя ближе. — Я уже начал думать, что ты передумаешь.

— Даже не надейся, — отвечаю я, стараясь звучать спокойно.

Он окидывает меня быстрым взглядом.

— Всё хорошо?

— Вроде да, — киваю я, но потом чуть тише добавляю: — Ты сделал то, о чём я просила?

Он сразу понимает.

— Охрана?

Я киваю.

Агеев усмехается, но в его взгляде нет легкомысленности.

— Конечно. На входе проверяют всех. Лишних людей здесь нет и не будет.

Он чуть наклоняется ближе.

— Расслабься. Мне важна и твоя репутация… И моя тоже.

Я невольно выдыхаю. Агеев касается моего плеча и улыбается.

— Все пройдет по плану. Я тебя уверяю, — хмыкает он, а затем кивает кому-то из ассистентов. — А сейчас я тебя передам визажистам. Они над тобой хорошенько поколдуют.

Я не успеваю даже опомниться, как меня сразу уводят в гримерку. Там всё происходит быстро: кисти, пудра, легкие тени на глаза, чужие руки, которые касаются лица. И вот уже в зеркале я вижу себя, но более яркую, собранную, эффектную.

Я невольно улыбаюсь своему отражению, затем встаю и выхожу в общий зал.

Здесь меня сразу подхватывает поток людей.

Агеев стоит чуть в стороне, просматривая список вопросов. Он выглядит сосредоточенным, но при этом абсолютно спокойным, как человек, который привык к камерам, к вниманию, к игре на публику.

Думаю, если бы он не был футболистом, из него бы вышел отменный актер.

Мы пересекаемся взглядами, он ободряюще улыбается, и именно в этот момент нас зовут в студию.

Я сперва медлю, но спокойствие Агеева волшебным образом передается и мне, поэтому спустя минуту я все же беру себя в руки и вхожу внутрь.

Студия оказывается гораздо больше, чем в прошлый раз. Яркий свет софитов, несколько камер, огромная площадка… И множество людей. Приглашённая массовка, которая уже сидит на местах, перешёптывается, переглядывается, ожидая начала.

Этот шум словно накрывает меня.

Я делаю вдох.

Это просто работа.

Просто съёмка.

Сюда не попасть случайно.

Здесь всё под контролем.

Я повторяю это про себя, пока мы занимаем свои места. Режиссёр поднимает руку. Я занимаю свое место напротив Антона и не свожу с него взгляда, словно это поможет мне удержать контроль.

— Готовность!

Свет становится ярче.

— Камера!

Сердце начинает биться быстрее.

— Мотор!

И вот всё начинается. Антон Агеев мгновенно оказывается в центре внимания. Он будто включает другую версию себя. Еще более яркую, более открытую и шутливую.

Он бесконечно шутит, отвечает, ловко уходит от неудобных вопросов, иногда наоборот идёт в них с лёгкой дерзостью.

Зал, конечно, реагирует. Кто-то смеется, аплодирует или даже закатывает глаза. Режиссер сжимает кулаки и нервно смотрит в кадр.

Вскоре представляют меня. Я улыбаюсь, слегка неловко, но затем немного успокаиваюсь и начинаю говорить.

Все будет хорошо. Это не так сложно. Ты же уже делала это раньше.

Вопросы, которые я задаю, действительно острые. Про бизнес, про личное, про прошлое. Но Агеев держится уверенно, играючи, будто это всё часть