Тот, кто нарушает - Стефани Альвес

— Нет, все нормально. Ничего такого.

Она прищуривается.

— Тогда почему у тебя глаза чуть из орбит не выскочили?

Я пожимаю плечами, качая головой.

— Просто неожиданно. В смысле...

Мой взгляд скользит по ее телу прежде, чем я успеваю себя остановить. Обтягивающая белая футболка облегает грудь; кожаная куртка наброшена на плечи. И эта юбка — самая короткая и горячая черная юбка, которую я когда-либо, блять, видел — от которой у меня пересыхает во рту.

Я сглатываю, слегка наклоняясь вперед.

— Ты же понимаешь, насколько ты горячая.

Ее губы дергаются, будто она борется с ухмылкой.

— Ты что, только что меня рассматривал?

Я смеюсь, проводя рукой по волосам.

— Еще как, черт возьми. Невозможно удержаться, кудряшка.

Она выгибает бровь.

— Думала, мы друзья.

Точно. Да. Друзья.

— Так и есть, — говорю я, пожимая плечами, хотя каждая косточка в моем теле хочет возразить. Потому что она мне нравится, мне нравится быть ее другом, но я также хочу вытворять с ней вещи, которые ну совсем не дружеские. — Вот почему — как друг — я заявляю, что это чушь собачья.

Она хмурится.

— Чушь?

— Вся эта твоя ситуация со случайным сексом. — Я опираюсь на барную стойку, наблюдая за ней. — Не поверю ни за что на свете, что ты не можешь найти кого-то, кто захочет с тобой переспать.

Она цокает языком, качая головой, кудри прыгают вокруг лица.

— Думаю, ты веришь в меня больше, чем я сама.

Я фыркаю, выгибая бровь.

— В этом баре как минимум десять парней, которые с радостью сняли бы с тебя эту юбку. — Я в том числе. — И тебе даже рот не пришлось бы открывать, чтобы это случилось.

Она усмехается.

— Ну, я уверена, что в какой-то момент мне все же пришлось бы открыть рот, — язвит она, и в ее глазах пляшут искорки.

Блять.

Мои губы кривятся в ухмылке.

— Ты сейчас пошутила про секс?

Она напевает, изображая невинность.

— Возможно. — Она наклоняется ближе, запах ее сладких духов бьет мне прямо в грудь, из-за чего держать дистанцию становится еще труднее. — Тебя это завело?

Думать о ее красивых розовых глянцевых губах вокруг моего члена? О, да. Черт возьми, да.

Я с трудом сглатываю и качаю головой, теряя последние крохи контроля.

— Не смотри на меня так, если не хочешь, чтобы я прижал тебя к стене, — предупреждаю я ее.

Она ухмыляется, не отступая, и наклоняется еще чуть ближе.

— Может, именно этого я и хочу.

Мне конец. Ее слова, взгляд... это уже слишком. Я тру лицо рукой и отстраняюсь, когда рациональное мышление делает редкую попытку вернуться. Нейтан. Мой лучший друг. Его сестра. Блять. Я качаю головой, выдавливая смешок.

— Зря я это сказал. Я не подхожу для этой работы, — бормочу я, надеясь, что она слышит напряжение в моем голосе.

Она вздыхает, делая глоток своего напитка, и ее язык высовывается, чтобы поймать каплю алкоголя, пролившуюся мимо губ.

И вдруг все, о чем я могу думать — это слизать ее за нее. Наклониться вперед, обхватить ее лицо ладонями, провести языком по этим пухлым губам и узнать, такая же ли она на вкус сладкая, как пахнет.

Она смотрит на меня, и мои затуманенные, отяжелевшие глаза резко распахиваются.

— У тебя есть друзья, которые могли бы мне понравиться?

Что-то вспыхивает в моей груди, я начинаю закипать. Я фыркаю, не в силах скрыть горечь в голосе. Она серьезно просит меня свести ее с моими друзьями?

— Ага, этого не будет.

Она выгибает бровь, бросая мне вызов.

— Почему нет?

Мышцы на челюсти напрягаются, готовые лопнуть.

— Они мне вроде как нравятся. И я не хочу набивать им морду каждый раз, когда подумаю о том, что они к тебе прикасаются.

Она смеется, ее плечи сотрясаются от звука, и, черт, это только заставляет меня хотеть поцеловать ее еще сильнее.

— Ладно. Не твои друзья. — Она оглядывает толпу, ее взгляд останавливается на парне через стойку. — Как насчет того парня? Как думаешь, я в его вкусе?

Я не знаю, как можно смотреть на нее и не хотеть ее. Не хотеть узнать каждый изгиб, каждый дюйм ее тела. Но я все равно поворачиваю голову, мой взгляд скользит к кабинке, где сидит парень, о котором она говорит, попивая пиво и закидывая в рот арахис, пока болтает с какой-то девчонкой.

— Думаю, он занят. — И он, блять, недостаточно хорош для тебя.

Я не могу сдержать раздражение, сжимающее грудь. Мысль о том, что она уйдет сегодня домой с кем-то другим, с каким-то случайным типом, будет потеть с ним в постели, вызывает у меня желание во что-нибудь врезать. Черт, желательно в самого себя за то, что я такой, мать твою, идиот и не могу взять и дать ей тот трах, которого она хочет. Я должен быть тем, кто сделает это для нее.

Но я дал обещание другу. Ее брату. А я держу свои чертовы обещания. Я взрослый мальчик. Я могу справиться с тем, что мне что-то запрещено.

Наверное.

Она вздыхает, ее плечи опускаются, будто она сдалась.

— Ну а он? — Она указывает на парня, играющего в дартс и смеющегося с приятелями, его глаза уже застекленели.

Я качаю головой.

— Нет. Он пьян.

Она поднимает свой бокал с озорным блеском в глазах.

— Я тоже к этому близка.

Я бросаю на нее сухой взгляд.

— Ты правда хочешь пойти домой с пьяным незнакомцем, который будет пускать на тебя слюни и даже не сможет кончить из-за алкоголя?

Она кривится от отвращения.

— Думаю, ты прав.

— Я знаю, что прав. — Мой взгляд встречается с ее. — Не знаю, зачем ты ищешь вариант «на одну ночь», но я точно знаю, что тебе не нужен быстрый трах, о котором ты на следующий день даже не вспомнишь.

Она ничего не говорит, но то, как она кусает нижнюю губу, дает мне понять, что я попал в точку.

— Тебе нужен тот, кто будет целовать тебя так, будто он в отчаянии. — Я наклоняюсь ближе. — Тебе нужен тот, кто будет боготворить твое тело, сделает тебя центром своего внимания. Заставит тебя выкрикивать его имя. Перенесет тебя в другое, черт возьми, измерение.

У нее перехватывает дыхание, и розовые губы приоткрываются от удивления. Мои глаза опускаются к ним, как мотылек на пламя, притянутые без возможности отвести взгляд.

Блять.

— Я, пожалуй, пойду домой.

Мы отпрянули друг от друга со скоростью молнии, услышав за спиной голос Нейтана, подошедшего к бару.

Я быстро сажусь прямо на стуле, хватаю свое