Тот, кто нарушает - Стефани Альвес

Я хмыкаю, провожу большим пальцем по ее мягкой щеке и накрываю ее ладонью, чувствуя, как ее тепло проникает в кожу.

— Ты права. — Я подавляю стон, когда ее губы приоткрываются и слышится тихий вздох. Блять, я хочу ее поцеловать. Хочу проглотить эти звуки.

Но я убираю руку и делаю шаг назад, пока не совершил то, о чем мы оба пожалеем. Хотя я не уверен, что стал бы так уж сильно жалеть.

Я одариваю ее ухмылкой:

— Но дразнить тебя все равно весело.

Она фыркает, качая головой:

— Ты такой козел.

Я смеюсь, и напряжение между нами спадает, будто ничего и не было.

— А ты была в двух секундах от того, чтобы признаться, как хочешь сорвать с меня эти бабушкины шторы.

Она выгибает бровь, и ее губы растягиваются в игривой улыбке.

— И близко нет.

Я посмеиваюсь.

— Ага, продолжай себя в этом убеждать.

Мне нравится Изабелла. Очень. Но я достаточно умен, чтобы не переходить черту. Мы оба это понимаем. Переспать с ней было бы ошибкой. Есть границы, которые я просто не могу пересечь.

И вообще, при знакомстве я согласился быть ей другом.

И это все, кем я могу быть.

10

Изабелла

Я должна была уже к этому привыкнуть.

Море парней в моей группе меня больше не пугает, но я все равно чувствую это давление. Быть единственной женщиной в аудитории, полной будущих спортивных менеджеров — это все равно что носить неоновую вывеску «Чужая здесь», даже если я знаю предмет не хуже их. Я могу назвать больше хоккейных команд, чем половина этих парней — названий городов. Статистика прошлого сезона? Я могу проговорить ее даже во сне.

Моя мама всегда думала, что я стану фигуристкой. В конце концов, я проводила на льду больше времени, чем большинство детей на велосипедах. Но вместо того, чтобы изящно скользить, я тратила большую часть времени на то, чтобы при любом удобном случае сбить брата с ног. Конечно, это продолжалось только до тех пор, пока он не стал крупнее меня, и тогда я стала проводить гораздо больше времени, собирая себя со льда, чем мне хотелось бы признавать.

Отец работает тренером столько, сколько я себя помню. Он провел все мое детство, обучая нас обоих. Сама игра в хоккей никогда не была моей стихией, но стратегия? Тактика? Вот что меня всегда интересовало. Мне нравилось разбираться, как все детали складываются в единое целое, как одна верная передача в нужный момент может изменить ход всей игры.

Быть единственной девушкой в этой группе не всегда легко, но я не собираюсь отступать или прятаться. Это моя мечта, и я не позволю никому внушить мне, что мое место не здесь.

Поэтому, когда я ловлю на себе взгляд парня из заднего угла аудитории, я не вздрагиваю. Я к этому привыкла. Но его взгляд задерживается дольше обычного, и я невольно задаюсь вопросом, что ему нужно.

Когда профессор наконец отпускает нас, я хватаю вещи, мысленно готовясь поскорее отсюда уйти. Но стоит мне начать вставать, как я чувствую, что кто-то приближается.

— Привет. — Я поворачиваюсь и вижу того самого парня, который улыбается мне во весь рот. — Я Люк. Ты новенькая? Раньше тебя здесь не видел.

Я на мгновение замираю, глядя на него снизу вверх.

— Да, только начала в этом семестре.

Он кивает, задумчиво оглядывая меня. Я делаю то же самое. Он высокий, явно за метр восемьдесят, с широкими плечами и темными волосами, немного взъерошенными, будто он только что прошелся по ним руками; на челюсти виднеется легкая щетина.

— Не буду врать, ты сразу бросилась мне в глаза, — говорит он, и его взгляд задерживается на мне чуть дольше необходимого, отчего в груди разливается легкое тепло.

Я не могу сдержать смешок.

— Полагаю, когда ты единственная девушка в комнате, полной парней, это происходит само собой.

— Я не жалуюсь, — отвечает он, слегка наклоняясь ко мне, его улыбка становится шире, а игривый блеск в глазах заставляет что-то теплое оседает в моем животе. — Мне нравится. Это делает обстановку… интереснее.

Я закатываю глаза, но не могу скрыть улыбку, которая так и просится на губы.

— Тебе мало этого от остальных одногруппников?

— Э-э, — он пожимает плечами, и под его облегающей футболкой перекатываются мышцы. — Они не совсем в моем вкусе. — Его ухмылка становится глубже. — А вот к тебе я бы мог привыкнуть.

Я снова смеюсь, качая головой.

— Это типа подкат?

— Ну, работает же, правда? — поддразнивает он.

Губы невольно дергаются.

— Может, самую малость.

Мне нравится, как легко он со мной флиртует, будто для него это естественнее дыхания. Это даже освежает, если честно.

Но тут в голове всплывает образ Райана. Мне не стоит думать о Райане. Он — не вариант. И никогда им не был.

Аврора права. Мне нужно немного развлечься. Понять, кто я такая без всего этого багажа в виде бывшего. Мне нужно отвлечься на кого-то вроде Люка.

Я снова смотрю на него, оглядывая широкие плечи и четкую линию челюсти. Он определенно красавчик, тут без вопросов. Улыбка у него немного самоуверенная, но в ней есть теплота, которая вызывает желание узнать его получше.

— Похоже, тебе придется постараться посильнее, если хочешь меня впечатлить.

Люк усмехается, делая шаг ближе, но прежде, чем он успевает что-то сказать, подходит другой парень, закидывая рюкзак на плечо. Он переводит взгляд с меня на Люка.

— Ты идешь? — спрашивает он друга.

Люк отмахивается от него, не сводя с меня глаз.

— Да. Сейчас буду.

Его друг приподнимает бровь, еще раз взглянув на меня.

— Ты же знаешь, что это Изабелла Хейс? Та самая, сестра Нейтана?

Я вижу, как по лицу Люка пробегает тень узнавания. Его глаза расширяются, и на секунду уверенная ухмылка гаснет.

— Черт, — бормочет он, делая шаг назад. — Я, э-э… мне пора.

Я смотрю ему вслед; игривое напряжение между нами испарилось так же быстро, как и возникло. Я раздраженно выдыхаю, запихивая вещи в сумку. Отлично. Только этого мне не хватало. Еще один парень, который не видит во мне личность, а только «младшую сестру Нейтана Хейса».

Я закидываю сумку на плечо и поднимаюсь по лестнице.

Идя по коридору, я замечаю впереди Нейтана — его широкая фигура выделяется в толпе студентов. Он ловит мой взгляд и едва заметно кивает.