Тот, кто нарушает - Стефани Альвес

— Как там хоккей? — спрашивает она, меняя тему.

— Все в порядке, — отвечаю я.

— Я видела лучший момент с тобой на прошлой неделе. Тот гол после сольного прохода был невероятным.

Медленно выдыхаю, и напряжение в груди немного отпускает. Это не должно иметь значения, но имеет. Никто толком не ходит на мои игры — я могу по пальцам одной руки пересчитать людей, которые приходили меня поддержать. Иногда я задаюсь вопросом, замечает ли вообще кто-нибудь мои успехи. Отец смотрит, конечно, но от него слова доброго не дождешься. Только разбор полетов. Клянусь, я мог бы сделать хет-трик, а он все равно нашел бы способ сказать, что мне стоило отдать еще одну передачу.

— Спасибо, мам.

— Мы скучаем по тебе, дорогой, — говорит она с тихим вздохом. — Ты должен как-нибудь заехать.

Мы. Это слово застревает в голове, я сглатываю, в горле встает ком.

— Да… Обязательно.

— Ну, не буду тебя отвлекать, — говорит она. — Позвони скоро, ладно? Я тебя люблю.

— И я тебя.

Звонок завершается, я опускаю телефон на колени и какое-то время пялюсь в черный экран.

Падаю на матрас, уставившись в потолок, и шумно выдыхаю. Каждый раз, когда я слышу о том, чего добивается мой брат, это как удар под дых. Он на десять шагов впереди. В моем возрасте он уже прошел драфт. А я тут просто пытаюсь понять, какого хрена я делаю со своей жизнью.

Я хотел пойти в колледж. Думал, это будет мой путь, шанс заявить о себе. Возможность обрести свою индивидуальность прежде, чем меня забросят в лигу, где на каждом гребаном шагу будут сравнивать с ним.

Но какой смысл так надрываться, если кажется, что я вечно в роли догоняющего?

Закрываю глаза на секунду, пытаясь унять шум в голове. Но он никуда не девается — он всегда там.

Запускаю пальцы в волосы и сжимаю пряди, разочарованно выдыхая. Одна и та же херня после каждого звонка. Ничего нового. Все ожидаемо. Но почему-то мне все еще хочется, чтобы все было иначе. Какая-то часть меня все еще хочет быть самодостаточной, а не просто парнем, которого вечно сравнивают с братом.

Прежде чем я успеваю окончательно провалиться в эти мысли, в дверь стучат.

— Погнали, — доносится голос Нейтана. — Остин помог мне загрузить машину.

Я зажмуриваюсь, мечтая еще о паре минут покоя. Но знаю, что это бесполезно. Чем дольше я здесь просижу, тем больше буду вариться во всем этом дерьме. Со вздохом сажусь, задвигая мысли о брате и всей сопутствующей лабуде в самый дальний угол мозга.

Хватаю вещи, быстро одеваюсь, мельком гляжу в зеркало и тяну за ручку двери.

Пора ехать к Изабелле.

И делать вид, что я не представляю ее голой… пока ее брат стоит прямо рядом со мной.

Да уж, это будет интересно.

8

Изабелла

Я думала, что пойти на керамику в качестве факультатива будет круто и весело. В конце концов, я лепила всякие штуки из глины каждое лето с пятнадцати лет — миски, кружки, все, чему могла придать форму своими руками. Конечно, в чем-то были дырки, что-то протекало или трескалось, но это было забавно.

Оказывается, реальные занятия по керамике — это совсем другая история. Скульптура, которую я слепила сегодня? Однозначно… абстракция. Может, даже постмодернизм, если хорошенько зажмуриться и притвориться, что не понимаешь, чем это должно было быть.

К тому времени как я добираюсь до общаги, мне уже не терпится стянуть эти измазанные в глине джинсы и залезть в душ. А потом, может, свернуться калачиком в постели, съесть какую-нибудь вредную еду и залипнуть в тупой сериальчик.

Я поворачиваю дверную ручку, толкаю дверь и вижу Аврору — она валяется на кровати с телефоном у уха. Наверное, снова болтает со своим парнем — они вечно на телефоне.

Мысли невольно возвращаются к Джейкобу, и на секунду я задумываюсь: была бы моя жизнь такой каждый вечер, если бы мы попробовали отношения на расстоянии? Валялась бы я тут, гадая, где он, когда кладет трубку, с кем он и что делает? Эта мысль камнем ложится на сердце, и я отмахиваюсь от нее, скидывая кроссовки. Может, Джейкоб был прав, что все закончил.

— Привет, — одними губами произносит Аврора, быстро улыбнувшись, но тут же ее взгляд опускается на мои джинсы, окончательно загубленные глиной. Она смеется. — Шикарный прикид.

Я закатываю глаза и иду к мини-холодильнику, достаю «Колу» и с пшиком открываю ее, делая долгий, освежающий глоток.

— Да никто, просто соседка, — говорит Аврора своему парню, откидываясь на кровать и накручивая прядь волос на палец.

Я стягиваю куртку и ловлю в зеркале свое отражение: футболка и джинсы в глине. Уф. Эти пятна уже никогда не отстираются.

— Иззи, открой чертову дверь.

Я хмурюсь, услышав голос брата, иду к двери и распахиваю ее.

Нейтан стоит на пороге, весь в поту, лицо красное, а на лбу вздулась вена — того и гляди лопнет.

— Твою мать, — кряхтит он, с тяжелым стуком бросая на пол две огромные картонные коробки и вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Сколько дерьма тебе вообще нужно?

Я не могу сдержать смех и качаю головой.

— Ты же вроде говорил, что не потащишь мне эти вещи?

Сразу за ним появляется Райан с еще двумя коробками. Он бросает их с глухим стоном и поднимает на меня глаза, полные изумления.

— Эти коробки, блять, неподъемные. Что у тебя там? Камни?

Я хихикаю, оглядывая их двоих.

— Можно подумать, с такими хоккейными тренировками ваши мышцы хоть на что-то пригодятся. — Нейтан и Райан одновременно награждают меня свирепыми взглядами, и я не удерживаюсь от смешка. — Да шучу я. Спасибо, что притащили все это.

Нейтан драматично закатывает глаза.

— Я и не собирался помогать, но мама заставила меня почувствовать себя виноватым. — Он преувеличенно вздыхает. — Что-то там про заботу о младшей сестре, про то, что надо быть хорошим братом… бла-бла-бла.

Я закатываю глаза.

— Тоже тебя люблю.

— Ага, конечно. Будешь должна, — говорит он и кивает на коробки. — Куда их?

— Просто оставь у кровати, — отвечаю я, глядя на этот завал, с которым разберусь позже. — Разберу, как будет время.

Он кивает, подхватывает одну из коробок и протискивается мимо меня. Я выхожу в коридор, чтобы освободить дорогу, и чуть не врезаюсь прямо в Райана. Он успевает подхватить меня за руки прежде, чем я в него влетаю.

— Черт. Извини, — бормочу я, делая шаг назад.

— Да забей, —