Тот, кто нарушает - Стефани Альвес

Я не могу этого, блять, делать.

Ее брат — мой лучший друг.

Ее отец — мой тренер.

Господи. С ней связано столько правил, столько знаков «вход воспрещен» мигает перед глазами, воя красной сиреной, и все же я здесь, гребаный тупица, игнорирую их все напропалую.

Я отстраняюсь, моя улыбка гаснет, как только я вижу тот же самый взгляд в ее глазах.

— Я, э-э… увидимся. — Я неловко переминаюсь, пытаясь — и безуспешно — игнорировать внезапное напряжение, между нами.

— Ага. — Она поджимает губы, и у нее вырывается тихий смешок, от которого мой мозг замыкает. Черт возьми, обожаю этот звук. — Увидимся.

Как полный кретин, я отдаю ей честь двумя пальцами.

И тут же хочу провалиться сквозь землю.

Я что… только что отдал ей честь?

Пристрелите меня кто-нибудь.

Я разворачиваюсь на коньках, качая головой и натягивая шлем обратно, но это ни черта не помогает прочистить мозги. Ее запах все еще преследует меня, и я до сих пор вижу, как ее прелестные губы приоткрылись, когда я наклонился ближе и накрутил локон на палец.

Боже. Мне нужно трахнуться. Срочно.

Остин уже ждет меня на льду, брови приподняты, ухмылка так и сочится весельем.

— Ходишь по охренеть какому тонкому льду, Кэп.

Черт. Кожу покалывает, но я заставляю себя лениво пожать плечами.

— Без понятия, о чем ты.

Остин негромко смеется, качая головой.

— Да ладно тебе. Ты не настолько тупой. Выбери буквально любую другую. Черт, если тебе так приспичило, я сам тебя поцелую.

Прежде чем я успеваю среагировать, он бросается на меня, хватая за шлем, будто и правда собирается это сделать.

Я со смехом отталкиваю его.

— Отъебись от меня, идиот.

Он усмехается.

— Но я серьезно. Нейтан выбьет из тебя всю дурь на неделю вперед, если ты хоть подумаешь о том, чтобы прикоснуться к его сестре.

Ага. Еще бы.

Я снова жму плечами, сохраняя беспристрастное лицо.

— Тебе привиделось. Ничего такого не происходит.

Но потом, как последний дурак, я оглядываюсь на нее.

Всего один последний взгляд.

Нейтан обнимает ее за плечо, взлохмачивая ей волосы. Она свирепо смотрит на него, отпихивая и поправляя каштановые кудри, и я не могу не улыбнуться.

Остин заходится смехом, и я перевожу взгляд на него. Его ухмылка стала еще шире, будто он уже точно знает, чем все это закончится.

— Я пытался тебя предупредить.

6

Изабелла

— Я сейчас умру.

Ладно, может, и не умру, но Аврора точно вывихнет мне плечо, если продолжит дергать меня, как тряпичную куклу.

— Да пошли уже, — она вцепляется мне в руку, увлекая за собой, — тебе нужно увидеть солнечный свет, пока ты не начала на него шипеть.

Я щурюсь от невыносимой яркости, прикрывая лицо рукой.

— Я ценю заботу, но со мной все в порядке.

— Просто присматриваю за тобой, — бросает на меня многозначительный взгляд Аврора. — Когда ты в последний раз выходила из нашей комнаты куда-то, кроме лекций или хоккейных тренировок?

Я открываю рот, чтобы ответить, но запинаюсь.

Она ухмыляется.

— Вот именно. Ты там безвылазно сидишь уже несколько дней.

Я вздыхаю, уже жалея, что позволила ей вытащить меня на улицу.

— Аврора, мне правда нужно...

Она останавливается так резко, что я чуть не врезаюсь в нее. Уперев руки в бока, она выгибает бровь.

— Ты идешь со мной подышать свежим воздухом, выпить кофе и перестать думать о хоккее хотя бы на пять минут, пока твои мозги не превратились в ледяную крошку.

Я побеждено выдыхаю.

— Ладно. Один кофе. А потом мне правда нужно учиться.

Аврора расплывается в улыбке, снова подхватывая меня под руку.

— Хорошая девочка.

Я фыркаю.

— Я что, похожа на собаку?

Она драматично принюхивается, потом сверкает ухмылкой.

— Немного пахнешь как она.

Я смеюсь, слегка толкая ее, пока мы идем через кампус. И ладно — может, это и не самая плохая идея. Свежий воздух и правда приятен, теплое солнце ложится на кожу, а в воздухе плывет аромат кофе.

Прошло слишком много времени с тех пор, как я делала что-то еще, кроме учебы и хоккея. С той вечеринки на прошлой неделе моя жизнь превратилась в бесконечный цикл пар, тренировок и пряток в общежитии в любимых спортивных штанах. Единственное время, когда я вижу Аврору — это когда она в полусонном состоянии с маской на лице смотрит ужастики в полной темноте, как настоящая психопатка.

Как только мы переступаем порог кофейни, Аврора глубоко вдыхает.

— Боже, обожаю это место, — мечтательно вздыхает она. — Это единственное, что удерживает меня от совершения преступлений.

— Ты без кофеина вообще не функционируешь, — подкалываю я ее, направляясь к стойке.

— Грубиянка. — Она сдвигает солнечные очки на макушку, отбрасывая светлые волосы за спину. — Ну, какой план? Придерживаться обычного заказа или рискнуть своими вкусовыми рецепторами и наконец попробовать матчу?

Я морщусь.

— Просто возьми то, что всегда берешь. Не такая уж ты и авантюристка.

Она ахает, изображая крайнее возмущение.

— Прошу прощения, я как-то выпила пять порций текилы и оседлала механического быка.

— А потом плакала.

Она закатывает глаза.

— Это не имеет значения, Изабелла. Боже, и зачем я тебе это рассказала?

Я посмеиваюсь, заказывая карамельный латте, и протягиваю карту. Аврора же — твердо решив доказать мою неправоту — берет матчу, делает один глоток и мгновенно кривится так, будто только что лизнула дно газонокосилки.

— На вкус как трава.

— Дорогая трава, — поправляю я, хихикая в свой стакан.

Она причмокивает, пробуя послевкусие.

— С ноткой сожаления.

Так как я хорошая подруга, я не стану говорить «я же говорила», но... я же говорила.

Мы занимаем маленький столик у окна, солнечные лучи подсвечивают наши напитки. Аврора уже утыкается в телефон, не успев даже сесть.

— Сегодня вечеринка, — объявляет она, быстро набирая текст, прежде чем поднять на меня взгляд. — Мы идем.

Я знаю Аврору меньше двух недель, но одно стало ясно предельно четко — эта девушка не принимает отказов.

— Аврора. — Я качаю головой. — Если я хочу работать в профессиональной команде, а не развалить ее к чертям, мне нужно сдать этот предмет.

Она оценивающе смотрит на меня поверх чашки, поджав губы.

— Тебе реально нужно учиться, или ты просто пытаешься избегать кое-кого?

Мои пальцы сжимаются на стакане.

— Понятия не имею, о чем ты.

Аврора издает понимающий смешок, выгибая бровь.

— Ой, да ладно. Меня не проведешь. Я видела, как вы ворковали на вечеринке, а теперь вам приходится видеться каждый день на