Невыгодно желанная, или Брак с попаданкой приводит к истинности - Ева Кофей

— А девушка красивая?

Аластеру не нужно было представлять в очередной раз Табиту, чтобы ответить:

— Даже слишком. Но с самого своего приезда она только и делала, что лгала и строила из себя невинную овечку.

— А ты хорошо её встретил? — с ухмылкой переспросил Бельфегор.

— Вообще-то, нет. В этом и дело. Она упорно делает вид, что я ей нравлюсь. Что её всё устраивает. Даже королю не стала жаловаться, когда у неё была на то возможность.

— Ну и что тут думать, мой мальчик? Она красива и явно тебе понравилась. Я тебя таким не видел… да никогда. Женись. Всё равно наша магия съест всё инородное и опасное. Зачем королю подсылать к тебе шпионку? Если он хотел смерти нашего рода, мог бы подослать наёмного убийцу. Это вернее и дешевле.

— Нет, что-то не сходится… — Аластер на мгновение спрятал лицо в прохладных ладонях, чтобы охладить собственную лихорадку. Это, конечно же, из-за злости, а вовсе не любви. — Если бы только родители могли вернуться хоть на один день. Кто-то уничтожил их полностью. Это хуже, чем смерть. И после этого я должен жениться при всех обстоятельствах, даже не зная, что на самом деле случилось с ними?

— Эй, среди них были те, кого я нянчил при жизни… Думаешь, мне бы не хотелось, чтобы хотя бы их прах лежал в нашем склепе? Мальчик мой, но что, если девушка — просто девушка?

Аластер мрачно усмехнулся.

— На наш первый ужин… прямо сейчас… она надела подвенечное платье Оливии. Платье моей сестры, которая так и не вышла замуж. Как будто издеваясь.

— У неё не было своей одежды? — удивился Бельфегор.

Аластер Хейл закатил глаза и поднялся.

— Не было. Но была другая в шкафу в башне. Почему именно это платье?

— Потому что то, что висело в шкафу, носила ещё моя жена? — сморщился призрак. — Старая карга… Вот чьему праху я вовсе не рад. И хорошо, что мы не умерли в один день и больше не увидимся.

Он язвил как мог. Но в голосе была горечь. Бельфегор любил свою жену. Но после смерти им не было суждено быть вместе.

— Я не думал, что те вещи лежали там так долго… Она заставляет меня чувствовать себя то садистом, то идиотом. Я сам себя не узнаю. Когда получил письмо короля, попытался отнестись ко всему этому как к шутке. Но уже совершенно несмешно.

— Что мы до сих пор разглагольствуем? — спросил призрак. — У меня, вообще-то, мало времени. Хочу её увидеть. После и обсудим. А то я не слишком-то доверяю твоему вкусу на женщин, учитывая лери Алисию. Да простит меня богиня.

— Ты всё знаешь, — ответил Аластер тускло.

— Тебе пришлось нелегко, — в нахальном голосе Бельфегора вдруг прорезалось сочувствие. — Потерять за раз всю свою семью, включая родителей, сестёр и братьев… Ты даже не смог похоронить их. Но знаешь что? Не стоило предложением Алисии хоронить себя вместо них.

Аластер только отмахнулся.

— Я должен вернуться к ней, — сказал он. — Не попадайся на глаза, не стоит её пугать ещё больше, чем это сделал я.

— Вообще не будешь нас знакомить?

— Скоро первое испытание. Может быть, она его не пройдёт. Тогда не будет никакого смысла.

Бельфегор кивнул.

— Ну что ж… У меня есть список дел. Полетаю над ближайшей деревней. Может быть, в этом году мне повезёт, и сегодня молодые девы пойдут на реку полоскать ножки…

— Без подробностей.

Глава 21

Табита Лайтери.

Руби то и дело виляла хвостом от нетерпения и меняла своё положение на стуле, периодически подвывая.

Аппетит у неё был зверский, в чём не было ничего удивительного.

Она хотела есть, и Валет даже принёс для неё порцию. Но я решила подождать хотя бы несколько минут. Быть может, мой жених ещё передумает корёжиться и вернётся.

— Неприлично было бы начинать есть без Аластера, — улыбнулась, говоря это, но только потому, что не верила в собственное утверждение.

Как хорошо, что я наплакалась вдоволь в комнате, и мне совершенно не хотелось промышлять этим за столом.

— Неприлично, когда живот урчит, — парировала Руби. — А мне, наоборот, лучше, если он смотреть не будет. Я же не умею жевать, Табита.

— Не думаю, что его этот факт удивит, — усмехнулась я. — Но ладно, ешь.

Она облизнулась, упёрлась лапками о стол и принялась заглатывать куски мяса и гарнира, при этом заведясь до рычания.

Я решила попрать этикет чуть меньше и упёрлась острым подбородком в ладонь, обдумывая очередную неадекватную реакцию возможного будущего супруга.

Возможного, потому что я уже не была уверена, как далеко он мог бы зайти.

И так как я решила бороться до последнего, вполне возможно, что домой я в любом случае не вернусь.

И фиктивный брак ведь не предложишь… Потому что мне нечего предложить. Потому что развестись уже было бы нельзя. Узы магические в первую очередь. При этом едва ли Алисию бы устроил статус любовницы.

Это бессмыслица.

И Аластер точно на такое не согласился бы.

Поэтому нужно было гнуть линию настоящего брака.

Только успела об этом подумать, как Аластер Хейл во всём своём великолепии вернулся в столовую и сел напротив меня.

Руби уже перестала есть и довольно облизывалась, поглядывая на мужчину.

— Прошу прощение, что так резко ушёл, — сказал он вдруг, и меня пробрала дрожь.

С чего бы такие любезности?

— Да, — заявила Руби, — вы поступили некрасиво. Я едва не растерзала за это ваше мясо. Но вы вернулись вовремя и наверняка желаете загладить вину, лорд.

Странно… вроде лисица, а едва ли не замурчала, словно кошка.

— Я желаю объясниться, — смотрел он, разумеется, только на меня. Причём как-то по-особенному. Мне даже стало по-настоящему неловко. Пришлось отвести глаза, чтобы не начать стыдливо краснеть. — Дело в том, что это платье шилось для моей покойной сестры. Она так его и не надела. Я воспринял это как издёвку.

Я побледнела и закусила щёку с внутренней стороны.

Ужасная ситуация вышла.

— Простите, пожалуйста, — стала говорить я искренне, а потому выходило слишком торопливо и дёргано. — Мне очень жаль, я представляю, как это неприятно. Я ведь на вас словно с неба свалилась, а потом ещё и надела вещь, которая вам дорога, как память.

— Так у тебя и выбора не было, — вставила Руби, которая прогуливала урок, где говорилось о чувстве такта.

Курятник всегда был ей интереснее на беду моей матушки.

— Это неважно… Мне нужно было спросить, но как-то к