Жрицы резонанса - Романчик А.В.

вот Лита — дочь высокоуровневого сорета и риетки. И высокомерный сорет не знал о том, сколько у него прелестных внучат, что не мешало им знать о нём от любимой бабули. Он же служил серьезным поводом нелюбви семейства Арзот к соретам, хотя и не единственным.

Одна из дочерей Тэта Ната тоже попала к соретам в клан, да только была сразу же отвергнута в пользу породистой соретки. И Ната отказалась от красной метки, так как по натуре была не мстительной и хотела получить свою магию, но Рита этого не забыла и соретам очередного оскорбления не простила.

И если смотреть под таким углом. Поведение Догета, который возможно сразу узнал сестру Риты, и личный приезд Рэта говорили лишь о том, что туреты не хотели злить Риту, у которой хватит злости, чтобы еще и туретам раздать пощечины в счет старых обид.

Глава 7

После разговора с матерью у Виты появилась хрупкая надежда на благополучный исход, однако возникла новая моральная дилемма: насколько корректно начинать брак с обмана? Вряд ли турет обрадуется тому, что из него сделают кастрата.

Отец Виты этого никогда бы не одобрил. При всей его любви к дочерям, он не приветствовал насилия над личностью и считал неправильным заставлять мужчину проходить полный резонанс. Риет этого сам хотел, но представители других кланов не всегда соглашались даже на брак с риеткой, не говоря уже о том, чтобы дать ей клятву верности, что сильнее слова.

Да и проблема нарисовалась не одна. Перед первой ночью неопытной девушке всегда страшно, а турет еще и связан будет. И Фета оказалась в настроении и показала прямо на кровати и в коротком халате, как действует она во время связи с Рэтом.

— Самое сложное в первый раз вставить, — сказала Фета не совсем трезвым голосом, так как хорошенько выпила на вечер глядя. — Но когда вставишь и примешь вот такую позу, — и она показала позу лягушки, — он своими мощными бедрами сам всё сделает. Главное попроси его не сильно быстро и мощно двигаться особенно вначале, а то оголодавший турет может так толкнуть, что ты в потолок улетишь. И не торопись подключать даже первый уровень, насладись моментом, когда он будет смотреть на тебя как побитый щенок, умоляя подключиться. Это самый сладкий, самый вкусный момент его унижения, когда он в полной твоей власти. И когда он будет жалобно скулить, только тогда подключайся.

Глядя на демонстрацию Феты и на её пьяное торжествующее выражение лица, Вита очень сильно сомневалась, что ей доставит такое же удовольствие как жене Рэта, когда её супруг будет униженно умолять о подключении.

— Можешь даже подразнить его и слезть на пару минут, — продолжала лекцию Фета. — Он будет едва ли не плакать…

Раздался кашель за спиной Виты. И она и Фета повернулись на звук. На пороге спальни стоял Рэт и смотрел.

— Я забыл, зачем пришел, — заговорил он, — но очень хочу, чтобы ты, моя дорогая Фета, осталась сейчас в этой позе, а твоей молодой ученице я лично покажу, как надо вставлять.

— Я пьяная и врежусь в стену, поэтому сделаем вид, что ничего не было и я сегодня обычная баба из твоего гарема, — сказала Фета, не меняя позу.

Не смущаясь присутствия Виты, Рэт направился в сторону нетрезвой супруги. Понимая, что он реально мог выполнить свое обещание, Вита поспешила покинуть спальню до того, как стала свидетельницей того, чего видеть целомудренным девушкам не положено.

В своей комнате Вита снова подключилась к воспоминаниям Ита и застала его в кровати и наблюдала, как он ворочался и то подушку бил, то себя с головой ею накрывал.

— Как хорошо, что у меня пятый, — наблюдал за его мучениями Дрэт с соседней кровати. — Мне батя сразу сказал, чтобы я не прыгал выше головы, и что уже на шестом будет крутить так, что с моим характером и выдержкой ему не хватит кошелька, чтобы оплачивать все мои срывы. Ты и то забыл обо всем и поскакал к своей риетке.

— Меня так не крутило, пока я её не увидел! — побил подушку Ит с раздражением в голосе. — Вот и что её дернуло придти раньше⁈ Сосредоточиться теперь не могу! Даже во сне приходит, искушает! Вот и как мне теперь не сорваться, когда меня выпустят к ней⁈ Мне же как-то надо добраться до спальни мимо неё, чтобы меня связала магия!

— А что тебе брат советует?

— Говорит, что она, скорее всего, спрячется при моем появлении. Испугается со мной столкнуться без защиты. Она сейчас живет под одной крышей с его риеткой, а там много защитной магии. Неприступная крепость, чтобы мы даже приблизиться к ним не могли.

— Прям… оборону против нас выстроили, — присвистнул друг.

— Ну, брат это все оплачивает, потому что у него бывает за месяц до резонанса срывы, а штрафы за них не дешевые.

— Ну да, батя мне уже сказал, чтобы я себя хоть цепями сковывал ему плевать, но чтобы срывов не было. Я иногда подумываю над тем, чтобы просто с ней одной в браке жить, как в других кланах принято. Дешевле обойдется, но батя из меня за такие мысли сразу дух выбил, мол, он с двумя семьями уже договорился, что я их дочерей осчастливлю детишками.

— А у меня двенадцать, а возможно будет шестнадцать, — вспомнил Ит.

— И что, тебя это расстраивает? — обнял свою подушку Дрэт. — Витор ходит, сияет, что ему возможно еще четыре красотки перепадет за счет его крутой риетки.

— Я хочу Клею, а этих я изначально не хотел. Меня даже не спросили, хочу ли я двенадцать жен.

— Заладил ты с этой Клеей, — вздохнул друг, переворачиваясь на другой бок. — Ты же просто с ней переписку вел, а грезишь о ней днем и ночью, как о какой-то небожительнице.

— Она особенная. Нежная, добрая и ласковая. Её взгляд, её улыбка. И она любит меня и понимает, как мне здесь непросто и как непросто угодить моей семье.

— Что ж ты тогда к риетке поскакал? — проворчал Дрэт.

— Риетка — колдунья и искусительница! — сразу ожесточился голос Ита. — Её метка на мне с момента рождения! И никуда не дернуться! Только появилась, как сразу соблазн свой врубила! Разве мое