Трофей Черного колдуна - Любовь Песцова

Леон улыбнулся. Как у него получается делать так? Когда губы растянуты в улыбке, а глаза остаются холодными и предупреждающими. От такой его улыбки холодок пробегает по спине.

— Уверена?

Он подошел ко мне. Как и всегда слишком близко. Без разрешения врывался в мое личное пространство, не замечая его, сметая все на своем пути.

Пальцы обхватили мой подбородок, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза.

— Знаешь, милая, мне бы очень не хотелось, чтобы ты действительно увидела мои худшие качества.

Захотелось моргнуть и отвести взгляд, но я продолжала смотреть на фиолетовые всполохи в радужке.

— Ты ведь мои видел.

— Тебе простительно, ты очень молода. Так что твоя категоричность в некоторых вопросах и импульсивные поступки выглядят скорее мило.

— Говоришь так, словно я ребенок.

— Не ребенок. Но со мной себя сравнивать бессмысленно. Ни в хорошем, ни в плохом.

Леон замолчал, и мне показалось, что еще немного, и он меня поцелует. Дышать стало труднее и мне очень хотелось облизнуть собственные губы.

Но мгновения текли, а он так и не делал первый шаг. Может быть, ждал его от меня. А может быть, просто наблюдал за моей реакцией. Как всегда.

В итоге я отстранилась, отойдя на пару шагов назад.

— То есть ты мне не расскажешь что это за белые камни и зачем они тебе нужны?

— Неужели действительно так интересно?

Вместо ответа я кивнула. Леон тяжело вздохнул. А потом сел в кресло — почти точную копию того, что стояло в малой гостиной Черного замка, — и начал рассказ.

— Я уже сказал, что эти небольшие амулеты являются накопителями. Позволяют собирать, аккумулировать использовать чистую энергию. Очень полезно, особенно для тех, кто практикует магию крови и жертвоприношения.

— То есть забирая их ты пытаешься ослабить орден?

— Не совсем. У ордена достаточно других полезных артефактов, все не заберешь. Хотя некоторые стоило бы. Антимагические наручники для них явно лишние.

— Антимагические? Это как?

— Особый металл, по-особому заговоре. Когда соприкасается с кожей мага, запечатывает силу внутри. Надень я их на тебя, ты не лишишься магии. Но не сможешь ей воспользоваться, поскольку она будет запечатана в тебе.

— Ммм… Тогда зачем тебе эти накопители? Не самая полезная штука, чтобы противостоять ордену, — засомневалась я.

— Я бы поспорил. Эти накопители не принадлежат этому миру, как и Камень душ. Они часть… контракта. А я в конечном итоге я пытаюсь закрыть доступ в этот мир для ваших замечательных богов, которые так любят жертвы.

Он сказал это так просто, словно речь шла о планах на ближайший ужин. И от этого легкомысленного тона я несколько секунд не могла до конца осознать серьезность ситуации.

Боги. Те самые Боги, которым поклонялись все, кого я знала. Мой отец регулярно возносил хвалу Ингу, Богу войны. Я сама к месту и не к месту поминала Огму. Тот самый орден, который я сейчас хочу уничтожить был назван в честь верховного Бога — Нуаду.

А ведь были и менее именитые Боги: Нерта, хвалу которой возносили все крестьяне, ведь она отвечала за плодородие; Луг, повелевающий стихиями… Да мало ли Богов было в этом пантеоне.

Я с детства привыкла почитать их. Осознание того, что эти Боги далеко не такие милосердные, как нам рассказывали, уже больно ударило по сознанию. И тот факт, что орден приносит человеческие жертвы эти самым Богам, долго не укладывался у меня в голове. И даже когда я это осознала и приняла…

Вот так просто говорить о том, чтобы практически сразиться с Богами!

— Ты уверен?

— А что? Сомневаешься во мне? — Ухмыльнулся Леон. — Я более чем уверен. Конечно, Роберт Берн тот еще мерзавец, да и вообще вся вертикаль власти в вашем ордене прогнила до основания. Но изначальная проблема не в них.

— То есть, Боги виноваты?

— Виноваты те, кто заключил сделку с этими сущностями, которых ты называешь богами. Закрыть им доступ пока соглашение не расторгнуто не получится. А чтобы это сделать, мне нужно выполнить много условий.

— Каких?

— О, это самое интересное — просиял колдун. — Камень душ уже у меня благодаря глупости прошлых поколений магов. Ритуальный кинжал я получил благодаря тебе.

Леон театрально раскланялся, отсалютовав мне двумя пальцами.

— Теперь осталось собрать только накопители.

— У них какой-то сакральный смысл, да?

— Ну, это что-то вроде именной печати от каждого из древнейших магических родов вашего мира. Личная подпись для сделки с властителями иных сфер.

От новой информации голова шла кругом.

— Я ничего не понимаю, — призналась я.

— Вот поэтому я и не хотел говорить, — хмыкнул Леон. — Порой, крушение идеалов бывает очень болезненным.

— Это я смогу пережить.

— Знаю. Ты вообще на удивление хорошо держишься. Не нужно.

— Что не нужно?

— Пытаться быть сильной всегда.

Леон как-то внезапно снова оказался рядом со мной и, не раздумывая, подхватил меня на руки.

— Рядом со мной ты можешь быть слабой.

Глава 22. Непрошеные слезы

Я так растерялась, что сначала даже не поняла, как реагировать на то, что Леон ни с того ни с сего поднял меня на руки и уже, между прочим, куда-то несет.

— Поставь меня!

— В чем дело? Не нравится?

— Нет, — скривилась я.

— Врушка, — улыбнулся Леон. — А вообще можешь не мечтать, грязно приставать к тебе не собираюсь. По крайней мере, не сегодня.

— Я и не мечтала!

— И очень зря! Попробуй как-нибудь.

Я поджала губы и запыхтела как рассерженный ежик.

— Ты всегда будешь надо мной издеваться?

— Да. Ты меня раскусила. В итоге моя цель заключается в том, чтобы подшучивать над тобой вечность.

— Ты ведь понимаешь, что рано или поздно я перестану на это реагировать.

— О нет! Этого допускать ни в коем случае нельзя.

И да, он продолжал издеваться. Все то время пока нес меня… в мою спальню.