Трофей Черного колдуна - Любовь Песцова

— Зачем ты несешь меня в мою спальню?

Он остановился в шаге от заветной двери и посмотрел на меня с улыбкой, в которой отчетливо читалось предвкушение.

— Угадай, — шепнул он, склонившись ко мне так, чтобы я ощутила его дыхание на своей коже.

Если до этого я покраснела, то сейчас наверняка по цвету напоминала свеклу.

Дурацкая реакция! И когда я от нее избавлюсь?

Мне ведь казалось, что я изменилась, что все происходящее закалило меня... Но вот, стоило немного отпустить ненависть и расслабиться в его присутствии, как мои щеки и уши снова вспыхивают, словно их огнем жгут.

Хотя вообще-то смущаться не стоило. Он сказал, что не собирается ко мне приставать, и я верила его слову. Но не могла отделаться от мысли, что это вызывает у меня какое-то странное раздражение, которое было подозрительно похоже на разочарование.

— Что обычно делают в спальне, Лиса?

Боги, этот голос с легкой хрипотцой, эта лукавая улыбка! Клянусь, на вопрос, заданный таким образом, невозможно ответить правильно.

— Эм…

— Такая взрослая, а столь простых вещей не знаешь, — бархатисто рассмеялся Леон. — Там спят.

Я вздохнула. И почему мне захотелось его стукнуть.

— Удивительно, — съязвила я. — Но ты не ответил на мой вопрос. Зачем ты внезапно схватил меня и решил отнести в спальню?

Теперь пришла очередь Леона вздыхать.

— Сколько ты уже на ногах, Лиса?

— Хм…

— Много. Можешь даже не пытаться врать. Я знаю, что ты плохо спишь. И сейчас, стоило тебе проводить брата, ты пошла не отдыхать, а составлять планы мести. Так нельзя.

Он, наконец, переступил порог и только теперь, когда разговор стал более серьезным, отпустил меня, поставив на пол.

— Я в порядке.

— Я ведь вижу, что нет. Может быть, ты посидишь какое-то время в Заубвальт месте с братом? Тебе там будет проще.

— Нет, — категорично ответила я, помотав головой. — Вилли… справится. Мне кажется, он уже привык жить без меня.

Произнести предложение ровно не получилось. Голос дрогнул, скрипнув, как несмазанная телега.

А потом взгляд упал на столик возле балкона. По задумке именно здесь нужно было пить чай, глядя на закат над морем. Я им не пользовалась, предпочитая заниматься более полезными дещами. Но сейчас этот столик привлек мое внимание.

На нем стояла детская игрушка. Невзрачная деревянная лошадка размером с ладонь. Я купила ее перед тем как уйти в Заубвальт. Дешевая поделка, которая раньше вряд ли бы заинтересовала брата. Но там, в арендованной меблированной комнате, которая походила на плохую гостиницу, эта игрушка была для него настоящим сокровищем.

Я помнила, как он сжимал ее, когда прощался со мной в первый раз. И что он не расставался с ней когда у меня получалось навещать его позже… А теперь она здесь.

— Наверное, слуги принесли, — сказал Леон, проследив за моим взглядом.

— Не знала, что здесь есть слуги, — ответила я на удивление ровным голосом.

— Не много. И на глаза никто из них не попадается. Но это необходимость. Я ведь не стану сам мыть пол. Это был бы ужасающий удар по моей репутации.

Очередная шутка прошла мимо меня. Даже для приличия улыбнуться я не смогла. Взгляд был прикован к лошадке.

Словно в трансе я подошла к столику, взяла игрушку, повертела в руках.

— Наверняка он просто забыл, — попытался успокоить меня Леон.

— Сомневаюсь.

И снова я удивилась тому, как звучал мой голос. Ровно и даже мелодично, но безжизненно. Каждый раз, когда я думала о брате, который снова остался один. О том, что он скучает по мне и по маме. О самой маме… Что-то внутри меня умирало. И я не знала, сколько еще это может продолжаться.

— Скорее всего, оставил специально. Он думает, что я его бросила. И он прав.

— Хочешь отправиться к нему? — спросил Леон.

— Хочу, — шепнула я. — Но нельзя.

Колдун подошел ко мне, забрав игрушку. Поставил ее обратно на столик, а потом посмотрел мне в глаза. Провел большим пальцем по щеке и только после этого я поняла, что плачу.

Леон неодобрительно покачал головой, а затем второй раз за день подхватил меня на руки и отнес на кровать. Он лег рядом со мной, и что самое удивительное, я даже не протестовала. Просто уткнулась ему в плечо, пытаясь успокоиться.

— Знаешь, я отлично справлюсь и без тебя.

— Знаю, — кивнула я. — В этом я как раз не сомневаюсь. Но я не могу оставить безнаказанным того, кто убил моего отца… и мать.

— Она может быть жива, ты ведь знаешь.

— И каковы шансы? — спросила я.

Леон промолчал, и это было самым красноречивым ответом.

— Мстительная Лиса, — вздохнул он, погладив меня по голове и прижав посильнее. — Не стоит заходить слишком далеко. Лучше доверь это мне.

— Боишься, что я вконец озверею? Не поздно ли? Стесняюсь напомнить, но однажды вонзила человеку нож в сердце. Мне кажется, пути назад уже нет.

— Конечно, есть. Но если ты так хочешь, я помогу. И буду рядом.

Ну почему такие слова я слышу именно от Черного колдуна, которого вообще-то положено бояться? Который манипулировал мной, использовал в своих целях, да и сейчас ведет какую-то странную игру, которую я не до конца понимаю.

Плюнув на все, я уткнулась ему в грудь, расплакавшись по-настоящему. Слезы больше не получалось сдерживать. Они застряли в голе в тот момент, когда я в очередной раз прощалась с Вилли. А теперь вылились на того, кто пожалел меня, сказал, что будет рядом, гладил по голове и шептал что-то успокаивающее.

Так странно. Но в то же время так уютно и так… умиротворяюще. Я плакала долго. Наверное, слезы лились не только за сегодняшний день. Я оплакивала все, что не оплакала раньше. А потом так и уснула в объятиях Леона на мокрой от моих слез рубашке.