Стану твоей первой болью - Маша Демина

— Почему ты так добр ко мне⁈ — выпаливаю я, стискивая от беспомощности кулаки. — Почему помогаешь мне⁈

Холодная улыбка скользит тенью по его губам.

— Ты поймешь почему. Но не сейчас.

— Почему⁈ — я в шаге от того, чтобы затопать ногами. — Как ты хочешь, чтобы я доверилась тебе, если ты постоянно что-то скрываешь от меня⁈

С грацией лениво хищника Руслан сокращает расстояние между нами.

— Я дал тебе достаточно, чтобы ты задумалась о своем будущем. Довериться или уйти, решать только тебе.

24. Нянька

Меня трясет от буйства сомнений. Самой настоящей вакханалии сомнений! И я не знаю, что мне со всем этим делать!

Зачем Усманов на меня это вывалил? Правда, сплетни… Плевать я хотела! Мне это ни к чему было знать. Но поздно. И только от меня зависит, верить ему или нет. Остаться или пойти дальше искать приключений на пятую точку.

Несколько минут спорю с собой, а что толку? У меня нет правильно решения, и идти на ночь глядя мне и правда не хочется, не после всего… Когда мечущиеся мысли копошатся в моей голове как черви в гнилом яблоке.

Злюсь.

Иду в гостиную и падаю на диван. Прямо напротив Руслана, который, развалившись в кресле, не реагирует на меня никоим образом.

— Хорошо, если ты не против, я побуду здесь до завтра. Хочу все обдумать.

Руслан не отрывается от телефона. Машет рукой: мол, дерзай. А потом встает, все так же что-то печатая, и уходит.

Я в недоумении смотрю в его удаляющуюся спину. А когда понимаю, что он направляется к входной двери, вскакиваю и бегу за ним.

— Куда ты?

Нахмурившись, он бросает на меня недовольный взгляд и снова опускает его в экран.

— Ау! Я с тобой говорю!

— Не припомню, что должен оправдываться перед тобой.

Наконец Руслан убирает свой дурацкий телефон в карман и толкает деревянную панель. Стена отходит, и только тогда я понимаю, что это была задекорированная дверь, которая тут же закрывается у меня перед носом. Я остаюсь одна.

— Эй! — стучу ладонью по дереву. — Ты ведь не бросишь меня здесь после всего, что наговорил?

Тишина. Я прижимаюсь ухом к двери и пытаюсь прислушаться. Но вдруг она уходит из-под моей щеки, и я с испуганным вздохом вваливаюсь в… гардеробную⁈

Руслан спокойно выходит, будто только что не столкнулся со мной, еще пару секунд я пробегаю взглядом по полкам с десятком пар разных кроссовок всех оттенков. Замечаю кронштейн с толстовками всевозможных расцветок, а дальше… Свет гаснет. А меня за шиворот вытаскивают в коридор и захлопывают дверь.

Впиваюсь округлившимися глазами в нависшего надо мной Руслана.

— Я в няньки не нанимался. — Он быстро отрезвляет меня холодным тоном и как ни в чем не бывало идет в прихожую. А я мысленно прокручиваю наш последний разговор.

У него, блин, шизофрения⁈

— А что так? — раздраженно выдаю, следуя за Русланом. — По-моему, очень на то похоже!

Он тихо усмехается, качая кудрявой головой.

— Я помог тебе. Не преувеличивай.

— И я благодарна, но оставаться здесь одна не хочу! — на ходу возмущенно вскидываю руки.

— Ты уже оставалась.

— Да… но я спала!

Руслан резко разворачивается, и я на полном ходу врезаюсь лбом в его твердый торс. Тут же отшатываюсь и прижимаю ладонь к лицу. Ошарашенно моргаю, не сразу осознав, что успела полной грудью вдохнуть завораживающий запах туалетной воды. Голова кружится…

— Давай разъясним один момент. Силой я тебя не держу. Оставаться здесь или нет — твой выбор, мне не жалко, хата все равно пустует. На этом все. Хочешь — поехали со мной, нет — сиди и жди.

Руслан протягивает руку, и я машинально отступаю назад, но он всего лишь снимает с вешалки спортивную сумку и перекидывает ее через плечо.

Надевает кроссовки. А я просто отрешенно наблюдаю за ним, понимая, что скоро останусь одна в его квартире. С навороченной дверью, которая выглядит как вход в конспиративную квартиру ФБР с кодовыми замками, и пугаюсь, что в критический момент даже выйти сама не смогу.

Видимо, этот страх подавляет другой, потому что с губ срывается:

— А куда… с тобой?

Руслан, видимо, тоже не ожидал от меня внезапного интереса: накинув капюшон, он медлит с ответом. Поворачивает голову и вскидывает бровь. Будто я сказала что-то смешное.

— Сегодня закрытие сезона.

Мои глаза расширяются.

— Гонок?

— Ну не скачек же, — усмехается он.

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Но только потому, что мозг исступленно цепляется за одну мысль.

— А Аня тоже там будет?

Уголок его губ кривится.

— Будет. Она одна из организаторов стрирейсинга.

Ого…

Руслан открывает дверь.

— Ну ты со мной или как?

25. Маска

Натягиваю капюшон толстовки. Руслан дал мне ее вместо куртки, которую я оставила в универе. Она пахнет им. Древесные нотки. Взрыв цитрусов. Мускат… Этот запах как воплощение терпкого мужества. И я немного забываю об авантюре, в которую ввязалась, будто в голове образовался вакуум.

Прочистив горло, облизываю пересохшие губы и, приоткрыв окно, вдыхаю свежий уличный воздух, надеясь избавиться от навязчивого аромата Руслана.

Он все это время был увлечен перепиской в телефоне и сейчас так же молча заводит тачку и трогается с места. А мои нервные окончания превращаются в бенгальские огни.

Сидя на пассажирском сиденье, вжимаюсь в спинку. Нервно тереблю ручки сумки, не позволяя себе забыть, что мы находимся практически в одном районе с квартирой моего брата.

А быть замеченной в машине с парнем — это последнее, чего я хочу. Хотя, пожалуй, мне стоило подумать об этом раньше.

Теперь бессмысленно… Избежать того, что Ратмир сделает со мной, когда найдет, невозможно… В моих силах только ускорить получение наказания или оттянуть неизбежное.

Я ведь даже сбежать не смогу, потому что все документы у моего брата.

Какая же я все-таки дура.

Зажмурившись, тихонько бьюсь затылком о подголовник. Сдерживаю слезы, которые против воли горят под веками.

На колени что-то падает. Я вздрагиваю от неожиданности и распахиваю глаза. Несколько раз моргаю, избавляясь от пелены непрошенной влаги.

Беру в руки… пластмассовую маску⁈

Поворачиваюсь к Руслану.

— Что это?

— Маска, — он проводит языком по нижней губе, не отрывая взгляда от дороги. — Надень ее. Чтобы не вызывать лишних проблем.

— Это в плане…

— В плане, если твой брат ищет тебя.

— И что… мне надеть ее… сейчас?

— Ну если ты не хочешь засветить мордашку на какой-нибудь камере.

— Мой брат президент, что ли? Или на него