Стану твоей первой болью - Маша Демина

Руслан хмыкает, будто находит в моей фразе что-то забавное.

— Просто у него есть ключи от нужных дверей в этом городе.

— Тогда почему же он меня еще не нашел?

Взгляд парня по-прежнему прикован к дороге. Челюсти напряжены, но легкое подобие улыбки дергает уголок красивых губ.

— Это его упущение.

Его упущение… И как мне это понимать?

Раздражение от загадочных ответов сводит желудок.

Не видя смысла продолжать разговор, натягиваю маску. Она великовата, и я вожусь с фиксацией, пыхтя в вертикальные отверстия напротив моего рта.

Уверена, выгляжу я сейчас жутковато. В мужской толстовке, с пугающей белой маской… и Ратмир абсолютно точно не догадается, кто это, даже если я столкнусь с ним на улице. Но почему-то именно от этого чувствую странный трепет в животе.

Трепет усиливается по совершенно необъяснимой причине, когда я улавливаю въевшийся в пластмассу запах табака. Но он настолько отдаленный, что я могу себе позволить подышать им и не зайтись приступом кашля. Почему-то сосредотачиваюсь на призрачном шлейфе дыма.

Прикрываю глаза и представляю, как Руслан курит сигарету, подняв маску себе на лоб. Как выпускает сизое облачко. Я хорошо могу себе представить эту картину, потому что видела, как он курил в той арке.

Мне понравилось, как небрежно он держал сигарету, сжимал ее красивыми губами. Как поблескивал пирсинг в носу сквозь легкую завесу дыма.

Медленный вдох — и глупая улыбка растягивает мои губы. Я нормальная вообще?

Покачав головой, откидываюсь на сиденье и бросаю взгляд на Руслана. Он, будто почувствовав, ненадолго переводит внимание на меня.

С едва уловимой улыбкой заглядывает в глаза, которые видны в отверстиях маски.

Мое сердце подпрыгивает от того, как он смотрит.

Эта проклятая улыбка.

Она заставляет лицо гореть жаром, и я даже рада, что оно сейчас скрыто.

Руслан первый парень, который заметил меня. Пусть он держится отстраненно, иногда даже замкнуто, я все равно чувствую к себе внимание как к девушке.

Хотя что я могу об этом знать? Я просто глупая неопытная дурочка, но бабочки в животе шепчут обратное.

Витая в своих мыслях, я не замечаю, как мы покидаем центр города, и машина набирает обороты, превращаясь в безумную стрекозу на дороге.

Мы обгоняем машины: вжух-вжух!

Сердце уходит в пятки, и я закрываю глаза руками поверх маски. А когда открываю и вижу, как увеличивается скорость на повороте, оно начинает стучать отбойным молотком.

Внутренности будто узлом завязываются, и мне приходится сделать несколько глубоких вдохов.

Мою нервную эйфорию разрушает глубокий раскатистый смех, и я тут же поворачиваю голову к Руслану.

Он зачесывает копну непослушных кудрей назад.

— А ты ничего. Крепкий орешек.

Я слышу его как сквозь толщу воды. Машина сбавляет скорость, и я ощущаю, каким ватным становится мое тело.

Он меня проверял.

Вот же гад.

Но язык словно прилип к небу, по венам разливается тепло, и эйфория накрывает по новой. Дыхание перехватывает, сердце глухо бьется в груди, а мне улыбаться хочется.

Мы заезжаем на заброшенную территорию аэропорта и спустя несколько минут я различаю в темноте костры, неоновые огни и с десяток машин среди толпы людей.

Вибрация от басов проникает сквозь металл машины в салон. И я вновь попадаю в атмосферу, от которой дух захватывает.

Машину Руслана похлопывают по капоту, и тут я замечаю, что все присутствующие в масках или этническом гриме, в костюмах или их подобиях, как троица девушек, откровенно танцующая перед костром, перемотанная серебристыми пакетами, с высокими хвостами и на высоченных каблуках.

Поворачиваю голову.

С другой стороны две девушки в коротеньких платьях с кокошниками на голове позируют на фоне машины с русским народным орнаментом, в центре капота красуется граффити разъяренного медведя.

Наша машина резко останавливается, и я едва успеваю выставить руку и упереться в приборную панель.

Пульс мгновенно подскакивает, когда я вижу перед нашим капотом парня, поедающего губы высоченной девицы, похожей на модель.

Она не очень-то против, судя по тому, как ее руки блуждают по накаченному телу парня. На улице, блин, минус, а они будто только с пляжа.

Руслан сигналит, и нехотя парочка сдвигается, но парень, не отрываясь от поцелуя, показывает нам средний палец.

Усманов расслабленно провожает взглядом этот оскорбительный жест.

Прикусив уголок нижней губы, он трогается с места, и мы подъезжаем к уже знакомому ангару.

Сигнал машины вынуждает меня вздрогнуть. Приложив руку к груди, стараюсь унять мандраж, но разве это возможно, когда я в эпицентре хаоса.

На этот раз внутри гораздо больше машин и людей.

Все происходит слишком быстро.

Мы останавливаемся, Руслан дергает головой: мол, пошли, и выходит. А я… Я еще несколько секунд сижу и не рискую сдвинуться с места, когда дверь вдруг внезапно открывается, и я отшатываюсь в противоположную сторону.

— А кто это тут с Усманом?

Голос с трудом доносится до меня сквозь гул в ушах, в салон заглядывает человек в страшной маске, сдвигает ее на лоб, и я понимаю, что это не Руслан, а какой-то пьяный парень.

Хищно оскалившись, он поднимает мою маску. Я открываю рот, но не могу произнести ни слова, просто впадаю в ступор.

— Ну что за милашку спрятал этот мудак, а?

Это последнее, что он успевает сказать — в следующую секунду он исчезает.

Я успеваю сделать вдох и выдох, а потом в салон заглядывает Руслан.

Он протягивает руку, и ему даже говорить ничего не нужно: я впиваюсь в нее как в спасательный круг.

И не знаю, что должно произойти, чтобы я ее отпустила…

26. Мы не подруги!

Музыка орет из колонок.

Руслан тащит меня мимо импровизированного танцпола, на котором ритмично двигаются все те же инстадивы на длиннющих ногах.

На них если и есть одежда, то она вульгарно обтягивает как вторая кожа.

С ними фотографируются парни. Кто-то газует. И внутри все вибрирует, словно этот рычащий движок прямо во мне. Слышу визг шин. Вздрагиваю. И следом — серия громких хлопков, будто стреляют холостыми.

Судя по всему, я не фанат таких тусовок. Слишком людно. Слишком громко. Слишком по сумасшедшему…

Как же я завидую непринужденности Руслана. Его спокойной силе, с которой он легко проходит сквозь толпу.

Я не понимаю, куда он меня ведет. Но оставаться без него не вариант. Так что…

Мы резко останавливаемся, и Руслан наклоняется, чтобы громко сказать мне на ухо:

— Стой здесь. Я быстро.

Он отстраняется и заглядывает в мои, наверное, ошарашенные от происходящего глаза. Его