Изгнанная Истинная. Спастись от Дракона - Лиза Форти

— Перестань называть нас “курицами”! — злюсь я. Может быть мы, действительно, умеем выживать хуже, чем он, но нам лет всего ничего, а он взрослый мужик. К тому же бывший советник Дракона, а еще солдат, а мы воспитывались в замках. У него нет никакого права нас обзывать!

— Хорошо. Идем, девицы, — с язвительной усмешкой произносит Агайо. Даже слово “девицы” из его рта звучит оскорбительно. Ладно. Сейчас не до выяснения отношений. Мы все еще слишком близко к замку Армандо, и его солдаты уже, наверняка, рыщут везде в поисках нас.

Агайо закидывает мешок себе на плечо, и мы выходим.

Идем лесными тропами: Агайо впереди, а мы с Зарой позади. То что Агайо уверенно идет, зная дорогу, меня расслабляет, да и Зару тоже.

Мы весело тыкаем пальцами в белочек, указывая друг другу на рыжие хвосты, мелькающие среди деревьев, на ярких птичек, успеваем даже собрать немного земляники, потом переходим на обсуждение того, как плетут косы на севере, а как на западе.

— Цыц, сороки! Все тарахтите и тарахтите! — оборачивается Агайо. — Мы еще на земле Дракона, а вы раскудахтались.

Мы притихаем, но шопотом продолжаем обсуждать.

Мы идем несколько часов, и меня начинает подташнивать. Последнее, что я хочу, так это, чтобы Агайо узнал о том, что я беременна. Лишний козырь давать я ему не хочу.

Но удержаться мне не удается, и меня выворачивает за ближайшим кустом.

— Что с ней? — тревожно спрашивает Агайо у Зары. Я с ужасом жду, вытирая губы, что она сейчас скажет: “Она беременна!”.

Глава 44

Но Зара неожиданно говорит:

— Мы съели какие-то красные ягоды с куста, может из-за этого? Что-то мне тоже нехорошо.

Я оборачиваюсь и вижу, как она прикрывает рот ладошкой, словно ее тоже тошнит. У меня внутри разливается такое облегчение.

— Вы курицы, еще и отравитесь так! Это же надо сожрать волчью ягоду! — злится Агайо. — Чтобы больше ничего не жрали без моего разрешения в лесу. Я вас хоронить не буду! Брошу так и вас сожрут животные как падаль!

Зара бледнеет, а я и не сомневалась, что Агайо возиться с нами в случае чего точно не будет.

Он разворачивается и быстрым шагом идет вперед, будто готов бросить нас здесь одних. Мы слышим какой-то шум в кустах и бегом нагоняем его, стараясь не отставать.

К вечеру нам на пути попадается деревня. На землю уже ложатся сумерки.

Агайо цокает языком.

— Надо припасы пополнить, да и спать на улице что-то не охота.

Он смотрит на нас с сомнением.

— За крестьянок вроде сойдете. И много не болтайте!

Мы только плечами пожимаем. Платья на нас не барские, туфли тоже. В общем высший свет в нас точно не разглядеть.

Агайо идет к крайнему дому и стучит в хлипкие ворота. Видно, что здесь люди бедные живут, они скорее пустят, чем богатые.

Калитка в воротах отворяется и из нее высовывается лохматая голова мужичка:

— Чего по ночам бродите? — спрашивает он, оглядывая нас.

— Путники мы. Нам бы переночевать, да поесть, — Агайо достает из мешка несколько медных монет.

Глаза мужичка загораются, глядя на монеты, но тут же тухнут, когда он смотрит на меня и Зару.

— Тут Дракон двух девок ищет. Не этих ли? — с сомнением произносит мужичок. У меня от страха сердце едва не выскакивает.

— Слыхали об этом, — кривится Агайо. — Он жену свою ищет и дочь северного короля. Ты на этих посмотри. Какие с них царские особы? Жена моя, да сестра ее.

При слове “жена”, я напрягаюсь. Что-то я в последнее время часто чьей-то женой становлюсь.

Мужичок снова посматривает в нашу сторону. Я молюсь всем богам, чтобы он впустил, а не вызвал стражу.

Агайо подкидывает в руке медяки, и это служит решающим аргументом.

— Заходите! — мужичок распахивает калитку.

Агайо входит первым. Я замечаю, как он напряжен, явно предполагает, что во дворе может быть засада.

Мы смотрим друг на друга в растерянности: входить или нет?

И тут Агайо выглядывает из калитки:

— Кур…, — он спотыкается на слове. — Жена и ты… что встали, заходите уже!

Мы с опаской входим во двор. В темноте сложно что-то разглядеть. Видны только очертания хозяйственных построек, телеги и каких-то бочек. Мужичок ведет нас сразу в дом.

— Жена, — кричит он с порога, — Приготовь поесть гостям.

В доме всего одна просторная комната, и часть ее занимает большая печь.

Женщина выходит из-за печи, вытирая руки полотенцем.

— Кого ты привел на ночь глядя, дурак? — ворчит она.

— Молчи! Денег заработаем.

Мужичок показывает ей медяки, словно нас и нет в комнате. Его жена тут же расплывается в улыбке.

— За стол садитесь. Я сейчас, — она указывает нам на лавку.

Агайо садится первым, мы пристраиваемся слева от него.

Через несколько минут на столе появляется чугунок над которым поднимается пар. Соблазнительно пахнет отварной картошкой. А к ней на столе появляются овощи. У меня рот слюной заполняется, только от одного взгляда на еду.

Я с жадностью хватаю горячие картошины из чугунка и запихиваю в рот, обжигая нёбо. Зара тоже не отстает.

Агайо ест, куда более спокойно.

— Завтра нам все это заверните с собой.

Он кладет на стол еще одну медную монету. Хозяева еще больше расплываются в улыбке, того и гляди кланяться начнут.

— Только вот спать у нас негде. Можем только одеяла на пол постелить, — лопочет мужичок с виноватым видом.

Агайо демонстративно кривится, показывая, что, видимо, зря заплатил.

Тут вступает хозяйка, начиная оправдываться:

— Но они мягкие, вы не подумайте! Хотите мы жену вашу на лавку положим?

— Обойдется! — криво улыбается Агайо, и я давлюсь картошкой после этих слов и закашливаюсь. Хочет, чтобы я с ним рядом спало?!

Зара от души хлопает меня по спине.

Хозяйка тем временем заботливо стелет одеяла на пол возле печи. Меня успокаивает только одно: все спать будем в одной комнате. Вряд ли Агайо станет ко мне приставать, когда хозяева дома будут спать рядом на печи.

Хозяйка смотрит на меня и явно хочет позвать, но потом понимает, что не знает моего имени:

— Как зовут вашу жену, господин?

Агайон смотрит на меня и на секунду задумывается. Как же мы не догадались заранее придумать имена. Стоит ему назвать мое имя сейчас, и хозяева обо всем догадаются.

Изабель это имя не для крестьянкой девушка, а Зара, так вообще звучит как иноземное.

Глава 45

— Бьянка, — произносит Агайо, пристально глядя на меня, словно пытается