Неверный. Моя тайна - Соня Вишнякова

Вышел из подъезда к машине, сел, сунул ключ. Уставился вперёд, моргаю, пытаюсь сообразить.

Куда?

Глеб умный, он бы разрулил, но как я буду сейчас сидеть на него пялиться и рассказывать ему о своей проблеме, когда главная моя проблема в том, что и он в этом по самые уши замешан. Знал бы он. Когда-нибудь ведь узнает.

Удивлён я, как легко Наташка им вертит. Он немного олень.

Теперь получается и я оленем оказался, но я не буду вот так, как он. Спокойно ресницами хлопать, я разгребу помойку, в которую влезла Вера.

Черт, мать твою, да откуда она знает, чей это ребенок.

У нас-то было всё в порядке с сексом, до недавнего времени. Ну, неактивные, но пять-то процентов шевелятся. Анализ показывал. Пять процентов есть. Мы оттягивали, ЭКО не делали, надеялись, что она от моих пяти процентов залетит.

Я вздохнул. Глянул в боковое окно машины.

К Наташке с такими новостями тоже нельзя, она ухватится и начнёт тянуть. Вытягивать меня на развод. Я её хитрые замыслы дано пронюхал. Она Глеба бросит на раз два. Как только я от Веры отвернусь. Уже чемоданы готовит, судя по всему. Чувствует недолго осталось.

А я что? Чего хочу я?

В данных реалиях, уже и не знаю, чего я хочу. Неизвестно чей ребёнок, она, скорее всего и сама не знает.

Подожди, а если она к нему подалась, к этому ублюдку, который мою жену оприходовал. Может она и рада была, что с Наташкой история раскрылась и это дало любовничкам зелёный свет.

Только я не согласен.

Как сложно. Я надавил на газ, машина тронулась. Выехал со двора. Поеду к Лёхе. Он, правда, больше технарь, а не по этим всем вопросам, короче, походу разберёмся.

Кто он мать твою?!

Кто он такой, что она от него даже залетела?

Еду по городу, давлю на газ… на одной из улиц резко развернулся через сплошную и поехал назад, в другую сторону. К Наташке. Точно. Она по-любому что-то знает. Вера по-любому делилась с ней и Файкой, они ведь подружки. Твою мать!

-

Вот оно что. Как ты не выкручивайся, не пытайся уйти от проблемы, как не старайся её обойти окольной дорогой, реальность всё равно повернёт в тут сторону, которая ей выгодна. Спутает планы и мысли, заставит действовать непривычно, неудобно.

Так и случилось. Я наивно полагала, что затягивая узел лжи потуже, мне уже никогда не удастся его развязать. Нет. Не получилось. Слишком скользкой была ткань правды, слишком серьёзный вопрос я хотела замалчивать и скрывать.

Как долго я собиралась делать это? Когда родится ребёнок, глядя на него, сколько времени получилось бы скрывать от всех правду? Я бы выдержала.

Хотела усложнить себе жизнь насколько это возможно.

Сказать правду оказалась настолько легко, что сказав её сама от себя не ожидала. Достаточно было просто выдохнуть — это не твой ребёнок, и сразу огромный груз свалился с моих плеч.

А репутация… да плевать на репутацию. Я никому ничего не должна. Я не сделала ничего плохого, не украла, не убила, не совершила другое преступление.

В конце концов — это моя жизнь. Я вольна сама принимать в ней решения.

Оттерла горячую слезу, что невыносимо жжет щёку.

— Иди ты к черту, Егор, — проговорила, встала с дивана.

Подошла к кухонной стойке, нажала кнопку чайника. Включила машинально, и сразу выключила, увидела, что там нет воды. Приложила ладонь к лицу. Я уже не замечаю очевидных вещей.

— Так, всё, не ныть, Вера, — сказала сама себе. — Начинай новую жизнь.

Пойду в магазин, куплю чего-нибудь на ужин, или просто пройдусь. Нужно что-то есть, не сидеть же голодной.

Взяла ключ, сумочку и вышла из квартиры. Прошлась по двору. Супермаркет сразу за углом. Вхожу. Восемь вечера, а тут многолюдно. Район густонаселённый. Ещё центр, но уже более жилой.

Иду по супермаркету между стеллажей. В кармане завибрировал телефон. Сердце так и подпрыгнуло. Надеюсь это не Егор. После минут осмысления.

Глянула на экран — Фая звонит.

— Алло?

— Ну что там? — бодрый голос подруги, вернул в обычное состояние реальности.

— Я сказала ему, — отвечаю неуверенно.

— Кому? Глебу?

— Егору.

— Обалдеть. А зачем?

— Что зачем? — я остановилась у полки с разнообразием риса.

— Сказала зачем? — строго спрашивает Фаина.

— Не знаю. Выпалила по телефону и сразу стало легче, — взяла упаковку Арборио, рассматриваю зёрна, достаточно ли они круглые и короткие.

Егор требовал, чтобы готовила ризотто из правильного риса и почти всегда был не удовлетворён. Поставила упаковку обратно. Взяла рис для плова и обычный длинный.

— Ну ты даёшь, — Фая что-то жуёт.

— Да я бы и не смогла долго держать это в себе. Что ты там ешь?

— Та, мороженое ем, заедаю депрессию… И что теперь?

— Сегодня квартиру сняла. Переехала уже, — я остановилась возле полок с пастой. Взяла пачку спагетти, и пачку Мачероне.

Когда я в первое время говорила, как привыкла, как все говорят — лапша, макароны, Егор всегда акцентировал — не макароны — паста. Смотрел на меня как на дурочку с деревни, которую нужно ещё обучать и обучать.

— Ой, мама. И как же ты теперь? — Фая причмокивает в трубку.

— Ну как? Как все, так и я.

— Трудно будет.

— Прорвёмся.

— Может Глебу позвонить…

— Нет!

— Ну смотри сама. А что он, знает?

— Да, знает.

— Ой, мамочки. Санта-Барбара. Вер.

— Это точно, — горько усмехнулась я.

— А Наташка?

— Наташке нужен Егор, это всё что я знаю, — протягиваю руку, взять баночку томатной пасты.

Егор требовал, чтобы со свежих помидор делала томат в любое блюдо.

— Так пусть забирает. Тебе-то он уже зачем? — хихикает подруга.

— Мне незачем, ты права, — подошла к полкам с овсянкой.

Рассматриваю продукты. А там везде какие-то детские картинки. Всё словно намекает — Вера, скоро у тебя будет ребёнок, а ты до сих пор не решила, как будешь дальше жить. С кем?

— У тебя как дела? Как там твой новый парень? — перевожу разговор, что-то в голосе у неё нет того веселья, какое было несколько дней назад.

— Ой, о чём ты говоришь? Был парень и сплыл, — вздохнула Фая в трубку.

— Как это — сплыл?

— А вот так. Женат оказался. Жена о чём-то догадалась, позвонила прямо в тот момент, когда мы в кровати валялись. Сказала ему, что подаёт на развод. Ты бы видела, как быстро он собирался. Сбежал от меня теряя тапки. Она какая-то там богатенькая и папаша у неё