Развод. Закон бумеранга - Анна Зубавина

Ради богатства он был способен на многое.

Перед глазами встало его перекошенное злобой лицо. А что, если и правда начнет тяжбу из-за мальчишек?! Нет, не допущу!

От чудовищных перспектив тело покрылась липким горячим потом. Я откинула одеяло и села.

Мысли проносились в сознании с гулом как растревоженные пчелы.

Я, конечно, надеялась на вменяемость суда, но…

Артем умел быть убедительным, да и в изворотливости ему не откажешь. Ведь любой факт можно так извратить, что мало не покажется.

Меня затрясло так, что начали стучать зубы.

Что же мне делать?! Что делать?

«В руки себя возьми, дура! — ответила сама себе. — Водички сходи попей, истеричка!»

На цыпочках пробралась на кухню. Лязгая зубами о край, выпила стакан воды. Неплохо бы валерьянки накапать, но нельзя. Если мама учует, расспросов не избежать. А ей знать про Артема ни в коем случае не нужно.

Я открыла кран и плескала холодную воду в лицо, пока окончательно не успокоилась.

Из окна лился призрачный лунный свет, создавая чувство нереальности происходящего. Но я понимала, что угрозы Артема более чем реальны.

Уткнулась лбом в холодное стекло, закрыла глаза.

А ведь это шантаж! Психологи учат на шантаж не вестись.

Поэтому почти бывший муж получит от меня твердое «нет».

У меня своя жизнь, у него — своя.

На днях же обращусь в суд. Подам заявление, чтобы там определили, как Артем будет общаться с детьми. Буду настаивать, чтобы он встречался с ними только на моей территории! Нужно будет — найму адвоката!

С Филиппом Алексеевичем как общалась, так и продолжу. Пригласит нас еще в гости — пойдем с удовольствием! И с мальчиками разрешу ему видеться, когда пожелает.

Я не буду его обижать!

Он самый лучший на свете человек. Самый добрый, самый… Я проглотила слезы. Еще бывший указывать мне будет, как жить!

В конце концов, что делать со своим богатством — решать самому Филиппу Алексеевичу, а не его племяннику.

И еще… Надо срочно решать проблему с собственным жильем.

Маме нужны тишина и покой. Она очень устает, выматывается. Одно дело — прийти посидеть с детьми, и другое — когда все твое время круглосуточно подчинено внукам.

Но это после того, как получу хотя бы первую зарплату…

Я выдохнула и убрала лоб от уже нагревшегося стекла.

Ну что же, план не плох.

Потянуло в сон. Наконец-то…

Вернулась в кровать, уютно укуталась одеялом. И только засыпая, вспомнила о Романе.

Господи, ну зачем ему я? Переспать для коллекции? Но не такой уж я достойный экземпляр… Вон вокруг сколько юных, свободных. Взять хотя бы офис… Интересно все же, почему я офисным дамам не приглянулась? Встретили чуть ли не бойкотом. Ладно, со временем разъяснится.

Невесело усмехнулась и провалилась в глубокий сон.

Глава 25

Ну, вот и все. Наконец-то тягучая, как жвачка, рабочая неделя почти закончилась.

Ура, пятница!

Я закрыла все вкладки в программе, выключила компьютер и потянулась.

Через час конец рабочего дня. Скорей бы!

Я очень устала. Две прошедших недели стали сущим испытанием.

Динара настойчиво «болела», а работы навалилось много.

Каждый день я возвращалась с головной болью и вымотанная — нужно было учиться всему с нуля. Не языку, конечно. С ним-то как раз проблем не возникло. Новые документы, люди, программы, сроки и обязанности. Я боялась каждой мелочи: вдруг ошибусь, вдруг не справлюсь, вдруг подведу.

Переводить приходилось много. Да, я работала в программах. Но… в программу нужно было сначала вложить «правильный» текст для перевода, а на выходе тщательно проверить и отредактировать.

При этом требовалось пересекаться со всеми отделами. Вникать в нюансы работы всех подразделений.

Фирма поставляла на экспорт отличного качества «кондитерку» собственного производства. Фабрики находились в области, были когда-то выкуплены у прежних хозяев, которые не справились с реализацией и разорились.

А еще фирма наладила производство и сбыт в Китай запчастей для оборудования. Запчасти пользовались огромным спросом. Китайцы — народ рассудительный и экономный.

Отец Романа, владелец «Кондтехстандарт», в свое время подсуетился и приобрел в областной глубинке пару обанкротившихся предприятий по ремонту сельхозтехники. Здания оказались добротными, как и оборудование, хоть и не ультрасовременное, но на уровне.

Производство работало по полной, ассортимент продукции увеличивался, поэтому технических переводов были горы.

А еще дотошные китайцы приезжали часто, и до всего им было дело. Особенно до производства.

Динару в поездки с гостями не брали. В основном, просили помочь с переводом Веймина Ли. Но он соглашался очень неохотно. У него на фирме были другие задачи.

Поэтому обязанности перевода при «живом» общении с китайцами Роман возложил на меня…

Я проработала всего две недели, а мне казалось, что несколько месяцев.

Мое старание и неуверенность поначалу вызвали у коллег злорадство и неприятие. Даже поплакать пришлось. Я не понимала, почему меня игнорировали.

Коллектив почти чисто женский и, вполне возможно, что кто-то до сих пор не смирился с моим появлением.

Почему?

Оставалось только гадать.

Возможно, Динара успела облить меня перед коллегами грязью. Или кто-то позавидовал руководящей должности, которую, честно сказать, мне преподнесли почти «на блюдечке».

Две недели по вечерам, позанимавшись с мальчиками и уложив их спать, я подолгу стояла у окна и уговаривала себя, что должна выдержать, просто еще не вписалась, ко мне не привыкли…

Пришлось некоторым вещам учиться с нуля.

Я не стеснялась спрашивать, уточнять, просить советов… И всегда «держала лицо» доброжелательным, как бы ни хотелось временами выругаться, развернуться и хлопнуть дверью.

И вот лед, кажется, тронулся…

Сегодня с утра заметила, что коллеги хоть и разговаривали со мной снисходительно, но смотрели без враждебности.

В душе разливалась тихая радость. Неужели стена неприятия дала трещину и скоро рухнет?

Глава 26

— Варвара, Роман Александрович просил тебя зайти, — донесся от двери голос Лиры.

Краска бросилась в лицо. Секретарь, конечно, заметила мою расслабленную позу и закрытые глаза. Как-то неудобно получилось…

Я вскочила.

— Лира, не знаете по какому вопросу? Может, бумаги какие-то взять с собой?

— Ничего не сказал.

Я крепко сжала в кулаки задрожавшие пальцы.

— Хорошо, сейчас.

Лира кивнула и вышла из кабинета.

Я же замерла.

Наши отношения с Романом изменились с того самого вечера, когда он подвез меня до подъезда.

Сошли на нет. Вернее, остались только в формате «руководитель — подчиненный».

Видимо, оскорбился, что я жестко пресекла его интерес к моей личной жизни. Не знаю, не уточняла.

Сначала я испытала чувство облегчения.