Плов для стражников - Майя Майкова

– Дождь будет к вечеру, – сообщил ей один из подошедших к калитке стражников. – Доброго утра вам, хозяйка. Эк небо расписало, это завсегда к дождю.

– И вам здравствуйте, – отозвалась Зоя, с трудом отрываясь от созерцания небесных красот. – Проходите, я сейчас подам завтрак.

Варенье Зоя постановила на стражников не тратить, поскольку в кладовой осталось всего два горшочка. Выставила на столы компот, сыр и хлеб. Стражники встретили появление кружек и мисок одобрительным гомоном. Кто-то нехорошим словом помянул солонину. А вот пшенная каша – дымящаяся, желтая, рассыпчатая, с кусочками масла сверху – не вызвала у них энтузиазма. Полюбовавшись, как двадцать человек перешептываются, глядя в тарелки, Зоя начала закипать. Что им опять не так? Вода недостаточно чистая? Проблему нужно было решать, и чем быстрее, тем лучше. А то еще нажалуются на нее куда-нибудь. Да и вообще, обидно. Она так старалась, а они не едят! Вон тот толстый, и ложкой поковырял, и понюхал, и видно, что голодный. А все одно тарелку отодвинул и сидит, надувшись.

– Так! – громко сказала Зоя и хлопнула рукой по столу. – Мне это надоело. Давайте-ка, господа стражники, поговорим по-хорошему. Плов вы есть не стали. За это я вас, так и быть, прощаю. Каша вам чем не нравится? Валяйте, высказывайте претензии, пока я склонна их выслушивать.

Глава 22

– Прощения просим, госпожа магичка, – степенно поднялся из-за стола плотный седой стражник. – Оно, конечно, дело такое. Вас в академиях по науке кашу готовить учили, а только то, что вы нам до этого подавали, есть было боязно. Мы люди простые, нам бы по старинке.

– Точно, так, – подтвердил плешивый мужик со шрамом из отряда Мартина. – От веку заповедано: еду смешивать нельзя. Коли варишь кашу – вари крупу, коли варишь мясо – клади его в горшок и кипяти. Компот у вас, честно скажу, вкусный, а вот каша не по заветам.

– Так вот же каша, крупа да вода, – нахмурилась Зоя.

– Прощения просим, – повторил седой, – да только нет вам нашего доверия. Кто его знает, что вы туда положили. Мы-то не в претензии, коли в академиях так готовить велят, куда вам деваться. Вины вашей в том нет, да только не по нам такая еда.

Скрипнула входная дверь и в таверну проскользнул Любомир. Никто, кроме Зои, не обратил на него внимания. Все напряженно следили за разворачивающейся кухонной драмой.

– И что вы предлагаете? – прищурилась Зоя.

– Так жалобу надо написать! – радостно вскочил какой-то молодой, рыжий, нахальный. – Напишем жалобу, пришлют нам другую магичку, чтоб нормально кашу умела варить!

– То не по-людски как-то, – засомневался плешивый. – Подметные письма писать последнее дело, не спортила ж нас госпожа магичка. Пока.

– Но могла! – горячо возразил рыжий. – Ты, Божко, сам подумай, что она готовила – мы не ели!

– А пахло замечательно… – мечтательно вставил седой стражник.

– Эм… Ну да, – неохотно согласился рыжий. – Да только все одно, неизвестно, что там было. Это ж удумать надо было – крупу с мясом мешать! А если б кто съел и тогось?

– Я ел, – откликнулся на его пламенную речь Любомир. – Вкусно было.

Гомон и шепотки разом стихли. Собравшиеся в таверне стражники недоверчиво уставились на товарища. Рыжий открыл рот, закрыл и молча сел на свое место.

– А все одно, нет нашего доверия, – упрямо повторил седой стражник. – Кто его знает, что тут в каше-то в этой. Говорят, заклинания эти их показывают, есть на продуктах порча, али нет. Да только кто их видел, заклинания те?

Зою накрыла бессильная злость пополам с растерянностью. Такого она точно не ожидала. И как теперь доказывать этим твердолобым болванам, что с едой в ее таверне все в порядке?

– Вот что предлагаю, – Любомир встал, оперся кулаками о стол и обвел взглядом товарищей. – Раз не верите, что еда верно сварена, так надо пойти и посмотреть, как ее готовят.

– Дело говоришь, – после недолгого размышления признал плешивый. – Коли госпожа магичка покажет, что она кашу правильно варит, так тогда и поесть нормально можно будет. А то, правду сказать, сухари эти уже во где! И бутерброды тоже.

– И не думайте даже, всю толпу на кухню не пущу! – возмутилась Зоя, глядя, как резвые посетители повалили к кухонной двери. – Эй, рыжий, назад сдай! Вы мне там полы чистые затопчете и посуду перебьете!

Стражники снова загалдели, заспорили, да так громко, что из кухни выглянул удивленный Бублик. Насторожив уши, осмотрел стихийный митинг, зевнул и пошел обратно на лежанку. Пользуясь неразберихой, Любомир подобрался к Зое, сунул ей в руку какой-то шарик и шепнул:

– Виктору передай.

Погладил большим пальцем ее запястье и тут же нырнул, подлец, в самую гущу событий и принялся активно с кем-то переругиваться.

По отсутствию карманов шарик пришлось, отвернувшись, прятать за корсаж. Пока она возилась, поправляя оборки, стражники выбрали делегацию, которая должна была наблюдать за варкой каши на обед. Плешивый со шрамом, которого звали Божидар, степенный седой Ратислав, Любомир и наглый рыжий Кузьма.

– Вот перед обедом и придете, – заявила им Зоя. – Нечего вам тут полдня торчать, у меня кроме вашей каши забот навалом. Кстати, а с этой что делать? Опять выбрасывать?

– Зачем выбрасывать? – удивился Ратислав. – Курочкам отдать можно. У старосты курочки, они все склюют и рады будут.

– Спасибо, я подумаю, – вежливо ответила ему Зоя. Еще чего не хватало, тащиться к старосте с котлом каши и объяснять, почему ее никто не хочет есть. За яйца, которые он в таверну носит, ему казна платит, вот пусть на эти деньги курочек и кормит!

Стражники долго не уходили, три раза прощались, просили добавки компота, доедали остатки сыра. Возможно, они бы просидели так до самого обеда, но в таверну явился Мартин и начал разоряться на тему безответственности и расхлябанности.

– Крыша провалилась, вы представляете, Зоечка? – трагическим тоном вещал он. – Сказано же было, быстро поесть и приступать к кровельным работам, а они? Сидят! А потом в казарме потолок потечет, вот эти же самые люди будут предъявлять претензии! Мне за них на крышу лезть, что ли?

– Спокойно, командир, мы уже идем, – проорал плешивый Божидар, запихнул в рот последний кусок хлеба и быстро покинул помещение. Следом за ним с топотом отбыли остальные.

Уборка и мытье посуды с каждым разом давались Зое все легче. Ей уже не надо было задумываться, что именно нужно сделать, чтобы кружки из-под компота заблестели первозданной чистотой. И эксцессов практически не случалось. Одна кружка за два дня не в счет. Тем более, что Бублик собрал