Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние - Татьяна Любимая

Она медленно кивает:

— Поняла.

— Хорошо, — я поднимаю руку и осторожно сметаю с ее ресниц тающую снежинку. Пальцы скользят к виску, по щеке, к губам. Кожа под моими пальцами невероятно мягкая. — Тогда запомни еще одну вещь. То, что началось сегодня... это только начало. Начало свержения несправедливости. Обратного хода нет. Ты готова? Веришь мне?

— Готова. Верю, — уверенно кивает.

Но чувствую, ее что — то мучает. Прикусывает губы, хмурит свои изящные брови, не решаясь сказать.

— Спрашивай, — не выдерживаю я.

Смотрит в мои глаза пронзительным взглядом.

— Артем, что будет с «Северным сиянием»?

— Что ты имеешь в виду?

— Мачеха сказала, что ты убил свою невесту. Столкнул ее в озеро и не стал спасать… Что были свидетели… А на месте «Северного сияния» ты хочешь построить часовню, чтобы… — голос срывается.

— Так и сказала? — мне смешно, и я не скрываю улыбки. — Фантазерка какая.

— Я ей не поверила, но…

— Но тебе хочется знать настоящую версию. О моей невесте, — заканчиваю за нее.

Кивает.

— Ну что ж, пора рассказать о своем прошлом. Сейчас, спустя время, я вспоминаю о нем спокойно. Как будто о посторонних мне людях, с которыми я когда — то был знаком.

Поднимаю лицо кверху, ловя снежинки ртом. На душе поразительно хорошо. И я начинаю.

— У меня действительно была девушка. Ольга. Я ее любил, мне казалось, наши чувства взаимны. Я решил сделать ей предложение. Хотелось красиво, романтично. Арендовал лодку, пригласил покататься. И вот на середине озера я предлагаю ей руку и сердце, а она в этот момент говорит, что нам лучше расстаться, потому что она любит другого. Я ей не поверил. Не в то, что у нее кто — то есть, а в то, что она любит не меня. Что со мной было в тот момент — не передать словами. Свет померк. Девушка, что сидела со мной в одной лодке, в один миг стала чужой. Я отвез ее к берегу, высадил, а сам лег на дно и позволил течению делать с моей лодкой все, что ему хочется. Вернулся домой вечером, один. Где Ольга — не знаю. Никто не знает. Зато какой — то не очень трезвый рыбак видел, как я с девушкой садился в лодку, а вернулся вечером один, еще и с потерянным лицом. Он сделал выводы... В общем, закрутилось тогда. Пока искали Ольгу, попили моей кровушки.

— А она…

— Она просто уехала к своему молодому человеку, никому ничего не сказав. Я не знал кто он, поэтому ее не сразу нашли. В общем, сейчас она счастливо замужем и растит двоих чудных детей. Мы иногда общаемся. Я вас обязательно познакомлю, — смотрю на часы, — но уже завтра. Сейчас звонить поздно, дети спят.

— Ты… ты ее до сих пор любишь? — тихо, с плохо скрываемым волнением спрашивает Солнце.

— Разлюбил сразу, как попал в руки следователя, — улыбаюсь я, нисколько не лукавя. — Сначала злился на Ольгу, потом простил, понял, принял. С головой ушел в работу. Никто больше не смог растопить мое сердце, пока я не встретил тебя, Настя… — улыбка сползает с моего лица. Душа выворачивается вместе с признаниями: — Не скрою, на «Северное сияние» у меня были виды… Оно портило вид из моего окна. Но когда я увидел, что оно значит для тебя, познакомился с тобой ближе, я начал смотреть на него по — другому. Потому что… тот отель — это ты. В нем твоя душа. И все мысли мои теперь только о тебе, Солнце... Скажи мне… — «что любишь меня», — что — нибудь, — выдыхаю я.

Внутри все замирает в ожидании ответа. Не свожу глаз с Настиного лица. Считываю эмоции. То, что она разволновалась, видно невооруженным глазом, но каков будет ее ответ…

Она подается вперед. Сокращает между нами и без того небольшое расстояние. Между нами остаются считанные миллиметры.

Жду, стоя истуканом.

Рыжая красавица поднимает руки, обхватывает мое лицо теплыми ладонями и… прикрыв глаза, прижимается мягкими губами к моим губам.

Вместо тысячи слов!

Глава 24

Настя

Балансирую на границе сна и бодрствования. Чувствую шевеление рядом — Артем проснулся. Не открывая глаз, с улыбкой потягиваюсь, сладко мурлыкая. Получаю несколько мягких поцелуев в плечо.

— Спи, я скоро приду.

Уходит, тихо прикрыв за собой дверь, и я опять проваливаюсь в царство Морфея. Артем полночи спать не давал, теперь наверстываю. Сегодня новогодний бал в его отеле, надо выспаться, чтобы быть красивой. Для Артема.

Вот только поспать не получается — телефон пиликает входящим сообщением.

Реклама наверное. Или поздравление с наступающим Новым годом от старых друзей.

А мог и Артем написать!

От последней мысли сон как рукой сняло. Вдруг моему Морозу что нужно. К балу все готово, но по мелочи — то одно, то другое, дергают его.

Тянусь к телефону, растрепанные волосы мешают смотреть в экран, откидываю их рукой, всматриваюсь в текст всплывающего окна и резко сажусь на кровати.

Письмо! Мне ответили организаторы конкурса «Новая Волна в Дизайне»! Каждый день проверяла почту, спам, уже не ждала в канун праздника, а оно вот оно — прилетело в электронном конвертике!

Ух, как сердце бьется. Будто выпрыгнуть хочет.

Прикусив губу и затаив дыхание, открываю.

«Уважаемая Анастасия Сергеевна! Рады сообщить, что ваш проект «Северное Сияние: Реконструкция с сохранением души» успешно прошел первый этап конкурса и допущен к финальному рассмотрению жюри...»

Дальше не читаю. Просто сижу, смотрю на экран, буквы плывут перед глазами от нахлынувших слез.

Я сделала это! Сама. Своим трудом, своей верой. И кто — то это оценил. Как жаль, что папа с мамой не могут порадоваться за меня, за наш отель.

Но я могу поделиться новостью с человеком, который за короткое время стал мне очень близким, родным, любимым. Теперь уже можно. Специально не говорила Артему о конкурсе, подала заявку без его ведома. Побоялась, что он своими IT — мозгами доберется до жюри, повлияет на результат.

А вообще я хотела сделать ему сюрприз. Чтобы он гордился мной не как своей красивой девушкой, но и как профессиональным дизайнером.

Быстро накидываю халат, привожу себя в порядок и почти бегом тороплюсь в соседнюю комнату — кабинет Морозова, где Артема можно найти скорее всего.

И верно, он тут — в своем любимом кресле, с чашкой кофе и планшетом в руках.

— Артем! — замираю на пороге.

Он поднимает взгляд. В первую секунду в его глазах мелькает что — то вроде тревоги —