Его личное безумие - Людмила Черныш

когда он смотрел на Вивьен. И в его темных алых глубинах читалось нечто такое, что заставляло всех окружающих инстинктивно отступать назад, освобождая им путь. Он нашел свою цель. Свое окончательное исцеление. Свое персональное, долгожданное безумие.

Вечер поначалу складывался для Вивьен удивительно гладко, вопреки всем ее худшим ожиданиям. Дамиан вел ее сквозь густую толпу гостей, представляя самым важным персонам города короткими, емкими и предельно холодными фразами. Вивьен, несмотря на не прекращающуюся внутреннюю дрожь, старалась держаться с максимальным достоинством.

Торжественная музыка оркестра окутывала их мягким, защитным коконом, а когда Дамиан пригласил ее на танец, окружающий мир и вовсе перестал для нее существовать. В его сильных руках она чувствовала себя одновременно в полной, абсолютной безопасности и на самом краю бездонной пропасти. Его горячая ладонь на ее обнаженной пояснице буквально обжигала сквозь тонкую ткань платья. А ритм его сердца, который она отчетливо чувствовала, прижавшись к его широкой груди, казался ей в тот миг единственным верным ориентиром в этом море фальши и лжи.

Однако эта хрупкая идиллия была недолгой. Дамиана вежливо, но настойчиво отозвал в сторону один из крупнейших инвесторов корпорации для короткого, но стратегически важного разговора, который не терпел отлагательств.

— Я скоро вернусь, обещаю, — почти неслышно шепнул он ей на самое ухо, и его горячее дыхание мгновенно опалило чувствительную кожу. — Пожалуйста, не уходи никуда далеко.

Вивьен осталась стоять одна у длинного фуршетного стола, нервно сжимая в ладонях бокал с холодной минеральной водой. Она кожей чувствовала на себе десятки оценивающих, враждебных взглядов. Но один из них был особенно острым и неприятным.

К ней не спеша, грациозной походкой хищника подошла высокая, ослепительно красивая женщина в платье вызывающего цвета электрик. Ее идеальные, словно выточенные из мрамора черты лица казались застывшей, бездушной маской. А в глазах цвета холодного стального блеска читалось совершенно неприкрытое, глубокое презрение.

— Значит, вот как выглядит новая игрушка Дамиана в этом сезоне, — голос незнакомки был подобен хрусту битого льда под ногами. — Довольно мило. Очень мило для простого источника.

Вивьен мгновенно выпрямилась, стараясь сохранить внешнее спокойствие и не выдать свой страх.

— Мы разве знакомы? Я вас не помню.

— О, Дамиан вряд ли когда-либо упоминал обо мне в приличном обществе. Я его бывшая. Бывшая женщина, бывший единственный союзник, — она сделала медленный глоток вина, не сводя с Вивьен хищного, изучающего взгляда. — Послушай моего доброго совета, деточка. Не обольщайся этим его якобы особым отношением и этими дорогими шмотками. Ты для него не более чем ходячая, удобная аптечка. Переносной контейнер с лекарством.

Вивьен почувствовала, как внутри все стремительно холодеет, а сердце начинает пропускать удары.

— О чем вы вообще сейчас говорите? К чему этот пафос?

— О суровой реальности, — незнакомка придвинулась еще ближе, нарушая все границы личного пространства, и Вивьен почувствовала ее тяжелый, удушливый шлейф парфюма. — Ты ведь прекрасно знаешь, какой страшный монстр живет внутри него? Он опасен, он абсолютно нестабилен. Пять лет в тесной клетке только сильнее озлобили его внутреннего зверя, сделали его неуправляемым. Дамиану на самом деле не нужна никакая любовь, ему не нужна спутница жизни или подруга. Ему нужен только биологический стабилизатор. Идеальный источник, который будет своим присутствием гасить его вспышки неконтролируемой ярости и кормить его своей силой. Это просто биология, чистая, сухая физиология, и абсолютно ничего больше.

Она сделала эффектную паузу, явно наслаждаясь тем, как стремительно бледнеет лицо Вивьен и как подрагивают ее пальцы.

— Как только вы создадите официальный, неразрывный союз... он наконец-то получит то, что хочет, полный контроль над своей разрушительной силой. И тогда он мгновенно вернется к своей прежней, разгульной жизни. Мужчины его круга, жаждущие такого уровня, могут спать с кем угодно, менять женщин как перчатки каждый вечер. А вот тебе, дорогая, деться будет совершенно некуда. Источники после заключения союза биологически принадлежат только одному-единственному жаждущему. Ты навсегда станешь его вещью, его личным имуществом. Он будет приходить к тебе в спальню только за сексом, чтобы просто привести свои расшатанные нервы в порядок после очередного дня, проведенного в объятиях других, более интересных дам. Ты для него всего лишь лекарство. Горькое, скучное, но необходимое для выживания.

Слова этой женщины падали в израненную душу Вивьен подобно тяжелым, грязным камням, поднимая со дна всю мутную взвесь ее давних сомнений.

— Он уже несколько раз пытался заставить меня заключить этот союз... - прошептала Вивьен больше самой себе, чем собеседнице.

— Конечно! — торжествующе подхватила та, видя, что попала в цель. — Он очень спешит. Ему глубоко плевать на твои нежные чувства, на твою внутреннюю готовность или страхи. Он видит перед собой только одну четкую цель — свою личную стабильность. А любовь... любовь, это глупая сказка для таких наивных и бедных дурочек, как ты. Посмотри наконец правде в глаза, он просто мстит тебе за то предательство. Мстит самым изощренным, самым жестоким способом, привязывая тебя к себе навечно, прекрасно зная, что ты больше никогда не сможешь принадлежать другому мужчине.

Девушка в синем платье удалилась так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь горький аромат яда и разрушительных сомнений. Вивьен стояла неподвижно, глядя в никуда, чувствуя, как внутри все выгорает. Перед ее глазами внезапно всплыло доброе лицо Калеба. Его честные, полные искренней, человеческой тревоги глаза. Его предложение, продиктованное лишь желанием спасти ее от страшного яда в крови, а не эгоистичной жаждой безграничной власти. Калеб был надежным. Калеб был настоящим человеком. Дамиан же... Дамиан был пугающим монстром, который видел в ней лишь биологическую функцию.

Обида, горькая, удушающая и соленая, захлестнула ее с головой. Она посмотрела через весь зал в сторону Дамиана. Он стоял в кругу влиятельных мужчин, властный, холодный, бесконечно далекий и пугающий. Был ли хоть один его жест в ее сторону за последние дни по-настоящему искренним? Или каждое его осторожное касание было лишь скрытой проверкой лекарства на его текущую эффективность?

Не в силах больше ни секунды находиться в этом душном, фальшивом зале, Вивьен молча развернулась и стремительно пошла к выходу. Она шла быстро, почти бежала, игнорируя удивленные и подозрительные взгляды швейцаров у дверей. Ей нужно было пространство. Ей нужно было немедленно сбежать из этой золотой клетки и от человека, который так расчетливо хотел присвоить себе всю ее жизнь.

Ведомая какой-то странной, почти мазохистской силой своего подсознания, она сама не заметила, как ее ноги в изящных туфлях привели к старому городскому парку. Ночь была темной, густой, абсолютно лишенной звезд и надежды. Вивьен зашла в глубь темных, заброшенных аллей,