Его личное безумие - Людмила Черныш

— Что тут за беспорядок? — спросил один из них, лениво оглядывая роскошный интерьер и задерживая взгляд на плачущей девушке на полу.

— Вот эта нищенка украла у нас комплект с редкими аметистами, — женщина властным жестом указала на Вивьен, которая только-только начала медленно подниматься с колен, прижимая раненую, кровоточащую руку к груди.

Один из офицеров, не церемонясь, подошел к Вивьен и грубо, рывком выхватил у нее сумочку. Он перевернул ее дном вверх, и на глазах у всех присутствующих на пол с тяжелым, неоспоримым стуком выпал тот самый бархатный футляр.

— Ну надо же, какая неожиданность, — издевательски усмехнулся полицейский, глядя на Вивьен. — Поймана с поличным. Руки за спину, живо! Не заставляй меня применять силу, воровка.

Прежде чем Вивьен успела издать хотя бы слабый звук протеста или сквозь рыдания объяснить ситуацию, холодный, тяжелый металл наручников с резким щелчком сомкнулся на ее тонких запястьях. Боль в раненой руке усилилась от рывка, а удушающее осознание вопиющей несправедливости сдавило ее горло сильнее, чем хватка закона. Ее буквально потащили к выходу под локти, мимо торжествующих, сияющих от самодовольства продавщиц, которые провожали ее змеиными, злорадными улыбками.

— Пошла, пошла, не задерживай движение, — грубо толкнул ее в спину офицер, когда они приблизились к дверям.

Вивьен уже видела сквозь стеклянные створки порог магазина, видела любопытную толпу зевак на улице, которые уже начали собираться, чтобы поглазеть на очередную преступницу. Она чувствовала, как горячие слезы полного бессилия и унижения застилают ей глаза, превращая мир в размытое пятно. Но в тот самый критический момент, когда автоматические двери магазина должны были распахнуться перед конвоем, они не просто открылись, они буквально разлетелись в стороны с такой силой, что ударились о стопоры.

На пороге, заслоняя собой свет, стоял Дамиан. Его внезапное появление было подобно удару молнии в ясный день. Он был без своего привычного делового пиджака, в одной лишь угольно-черной рубашке с небрежно закатанными рукавами. И аура, исходящая от него в эту секунду, была настолько тяжелой, темной и удушающей, что воздух в огромном магазине, казалось, мгновенно остыл на добрый десяток градусов. Но самым страшным, самым парализующим во всем его облике было его лицо.

Оно не выражало привычного холода, оно буквально сочилось первобытной, неконтролируемой и беспощадной злостью. Его взгляд был намертво прикован к Вивьен и к ее скованным за спиной рукам. К ее растрепанным волосам и к той самой тонкой струйке крови, которая медленно стекала по ее руке, пачкая бежевый рукав костюма. Запах ее крови, прорвавшийся сквозь подавляющее действие вуали из-за свежей раны, мгновенно ударил ему в голову, отключая последние остатки человеческого милосердия.

Красные искры в его глазах больше не мерцали, они превратились в сплошное, ревущее алое пламя, заполняющее всю радужку. Полицейские, застывшие на месте как вкопанные, физически почувствовали, как их собственные инстинкты внутри вопят о смертельной, неотвратимой опасности. В огромном зале воцарилась такая гробовая тишина, что в ней был отчетливо слышен лишь тяжелый, вибрирующий и низкий рык, зарождающийся где-то глубоко в груди Дамиана.

Глава 10. Право собственности

Тишина, воцарившаяся в зале после появления Дамиана, была физически ощутимой, почти болезненной. Она давила на барабанные перепонки, вытесняя из помещения остатки кислорода. Офицеры полиции, привыкшие к подчинению, инстинктивно вытянулись в струнку, чувствуя, как от стоящего перед ними мужчины исходит волна чистой, концентрированной угрозы.

Дамиан стоял неподвижно, его фигура в черной рубашке казалась высеченной из цельного куска скалы, и только бешено пульсирующая жилка на его виске выдавала ту бурю, что бушевала внутри. Он сделал медленный, размеренный шаг вперед, и звук его шага по мрамору прозвучал как выстрел.

— Что здесь произошло? — его голос был тихим, неестественно ровным, но в этой тишине таилась мощь хищника, готового к прыжку.

Продавщицы, опомнившись первыми, буквально подскочили к нему, стараясь перегнать друг друга в подобострастии. На их лицах мгновенно расцвели фальшивые маски гражданской доблести.

— Господин Дамиан! О, как хорошо, что вы здесь! — запричитала женщина, всплеснув руками и стараясь придать своему голосу оттенок праведного негодования. — Мы поймали опасную воровку! Представляете, эта... эта особа имела наглость войти в наш элитный салон и стащить эксклюзивный комплект с аметистами!

— И не только это! — подхватила вторая, захлебываясь от собственного вранья. — У нее в сумке нашли украденную черную карту! Она явно стащила ее у кого-то из ваших уважаемых клиентов, чтобы покупать товары, не тратя ни гроша. Мы вовремя заметили пропажу и не дали ей уйти. Мы просто пытались защитить честь вашего магазина и предотвратить убытки!

Они стояли перед ним, расправив плечи, явно ожидая похвалы или даже вознаграждения за свою бдительность. Полицейские, видя поддержку со стороны персонала, тоже приободрились. Один из них, тот, что грубее всех тянул Вивьен за локоть, выступил вперед.

— Все верно, сер. Мы как раз заканчиваем задержание. Украденное имущество изъято, улика налицо. Мы сейчас же забираем воровку в участок для оформления дела. Мы не допустим подобного беспредела в вашем заведении, — офицер самодовольно кивнул, покрепче перехватывая скованные руки Вивьен.

Дамиан медленно перевел взгляд на полицейского, затем на наручники, впившиеся в бледные запястья девушки, и, наконец, на ее раненую руку, с которой все еще капала кровь. Его челюсти сжались так сильно, что послышался отчетливый скрежет зубов.

— Скажите мне, офицеры, — начал Дамиан, и в его голосе прорезались ледяные нити. — Вы уже успели детально проверить записи с камер видеонаблюдения, чтобы неоспоримо доказать факт воровства? Или вы предпочитаете закрывать свои квартальные пробелы по службе первым попавшимся под руку человеком, основываясь лишь на словах этих... сотрудниц?

Полицейские замолчали и неуверенно переглянулись. Тот, что постарше, кашлянул в кулак, пытаясь сохранить остатки авторитета.

— Э-э... ну, понимаете, сер, улики были найдены в ее личной сумке. Этого достаточно для первичного задержания. Как только мы доставим воровку в участок и оформим протокол, мы обязательно вернемся и проведем полную проверку всех записей, опросим свидетелей...

— Снимите с нее наручники. Сейчас же, — перебил его Дамиан. В его голосе не было просьбы. Это был приказ бога, не привыкшего к возражениям. — И извинитесь перед этой девушкой за свои грубые и неправомерные действия.

В зале снова повисла мертвая тишина. Полицейские буквально опешили, их лица вытянулись от непонимания. Продавщицы испуганно переглядывались, не понимая, почему их героизм вызвал такую реакцию у владельца.

— Но, господин Дамиан... мы ведь нашли украшения... -