Перелётная Птица - Нора Ольвич

- Сей достойный господин просил финансовой поддержки и обеспечения от нашей семьи. Он надеялся её получить, обручившись с мадемуазель Эжен. Но «отложенное венчание не причина», как он полагает для его ограничений. Коль слово им дано.

- Помолвка не отложена, тётя. Я возвращаю взятое им обязательство и не желаю за него выходить. Отпишу папеньки сегодня своё решение. А завтра отправимся в деревню.

- Получив мой отказ, он весьма недовольный, откланялся, утверждая, что вы не поняли с ним друг друга. Генералу, Виктору Михайловичу я отпишусь сама. Мне вот только непонятно для чего этот разговор возник за столом про мадам приму театральную?

Глава 8

Глава 8

Всё тётушке было понятно в разговоре за столом. Только она хотела знать, как я ей объясню своё поведение в обществе. Поведение, которое спровоцировало расторжение предстоящего венчания. Ведь только так можно было расценить тот факт, что завтра поутру княжна Бутенева не явится в должное время в церковь.

- Ваша репутация, мадемуазель Эжения, она опять на краю пропасти. Подполковник говорил, что сегодня было дано оглашение о предстоящей свадьбе.

- Мне всего девятнадцать, Александра Фёдоровна. Вся жизнь впереди. Почему я должна её провести с нелюбимым человеком, который женится на мне только из-за того, что ему необходимо содержать заезжую актрису?

- Эжения, вы прежде всего дворянка и не должны уподобятся некоторым личностям, которые, допустим в базарный день судачат возле церкви.

Её голос был строг. Но я ощущала расположение этой женщины, несмотря ни на что. А ещё дивилась мудрости бабушки, которая смогла ужиться, как говорится, с той, которая в былые времена вызывала в ней весьма отрицательные эмоции.

- Я прежде всего не имею права растрачивать имущество, которое ещё наши с вами предки наживали. Хочу знать, чем могу располагать так или иначе. Что досталось мне в наследство от матушки. Хочу знать куда уходит каждая медная монетка из хозяйства, вверенного мне самой судьбой.

- Так-то работа управляющего вашего. Счёт и учёт всего – дело тонкое.

- Вот и хорошо. Как только мы закончим с переездами, я всё возьму в свои руки. Вы же введёте меня в курс всех дел?

- Несомненно. Но хватит ли вам опыта, дорогая?

- А где я возьму его потом, опыт, если не начну уже сейчас мыслить и поступать как хозяйка вверенного мне имущества? Вот так обвенчают меня с нелюбимым, муж спустит всё наследие за долги, нажитые им непосильным трудом во времена холостяцкой жизни. Зато репутация моя не пострадает. Уж не для этого ли её придумали, эту репутацию? Что бы женщины ни перечили таким вот адъютантам генералов?

Бабушка и тётка, переглянувшись, вдруг одновременно вздохнули, поискали взглядом икону, от которой осталось только светлое место на стене. Перекрестились, тем самым отгоняя беду, и сказали, что помогут, ежели чего.

- Только сестру свою Елизавету…

- Она всегда при мне будет. Обещаю. Всё у нас ещё впереди. Как знать, как знать...

После доверительного разговора, который длился ещё две четверти часа, идя в свой «терем» я неосознанно смотрела куда-то вдаль, туда в конец коридора, ожидая, что блеснёт неожиданно лучик, потянет за собой. Своей яркостью ослепит на мгновение. Замрёт дыхание, испугавшись, и я проснусь в своей спальне в двадцать первом веке. Буду слушать разговор на кухне родителей, вдыхая аромат только что сваренного кофе, который так любил отец.

«- что, если жизнь — это не череда случайных событий, а тщательно сплетенный узор, где каждый узелок имеет своё значение»?

Эта удивительная мысль мелькнула и схватила вдруг разум своим острыми коготками. Она продолжала шептать мне:

«- а ведь Александра Фёдоровна, прикрывает нас».

«- вот и письмо решила сама отписать зятю, которого после его нового брака, мягко говоря, недолюбливает».

«- ведь почерк, то явно изменился у мадемуазель Эжении».

«- и в наше имение едет, решительно не поднимая тему о своём доме во Владимире».

Я не знаю, как часто виделась Женя со своей тёткой в прошлом. Сдаётся мне, что вдовствующая княгиня-бабушка, София Антоновна, взяла воспитание внучки исключительно в свои руки.

И всё же, возможно мне это только кажется, но женщина не зря дочь свою привезла и присматривается ко мне. Ведь не в нужде тётушка живёт после гибели супруга в сражениях с турками.

* * *

А утро следующего дня оно уже было совсем другим. Тревожным и будто все мы уже были в пути.

Так и не решившись ехать верхом, молча надевала дорожное платье, узкие панталоны, юбку и чулки с подвязками, помогая Алёне застёгивать маленькие пуговки.

За завтраком мы все были уже мысленно «на чемоданах», а вернее, - дорожных сундуках.

Сегодня всё казалось иным. Это «всё» напоминало пролог к новому роману. Завтрак прошел в молчании, все мысли были заняты предстоящей дорогой. Я пыталась представить, где мы будем вечером: под звёздным небом, или в уютной гостинице с шёпотом ветра за окном. Но даже эти мысли не могли развеять тревогу, которая накатывала волнами.

«- живя в доме, в центре белокаменной Москвы, я будто смирилась со своим положением, перестала чувствовать себя гостьей в этом мире и вот снова в путь».

Невольно мысленно прислушиваясь, понимала, что все за столом мечтают и думают только о своём. Каждый, как будто желая чего-то большего, ищет свои собственные дороги в этой жизни.

На мгновение меня охватило желание сбежать от реальности и раствориться в неизвестности.

Но в добротный и вместительный экипаж с Елизаветой мы чинно взошли и уселись, несмотря ни на что. Желая уже окончательно отправиться в дорогу, по пути торопили растерявшуюся нянюшку. Кучер, багаж, две лошадки тёмной породы, выносливые на первый взгляд.

Мой взгляд примечал буквально всё. Впереди ещё одна линейка, рассчитанная уже на шесть, а то и восемь пассажиров ожидала наших достойных и благородных дам.

К нам подсела тихая и очень серьёзная Вера Ивановна. Компаньонка Ольги Васильевны держала в руках несколько книг, перевязанных бечёвкой, и корзину со снедью.

Что-то водрузили на крышу кареты и принялись крепить ремнями, говоря громко и желая всё сделать в самые короткие сроки.

Голоса, взгляды случайных людей в окнах соседних домов. В сером строении, что граничило с нашим домом с фасада, застыл силуэт в строгом сюртуке и светлым шейным платком. Так похожий.… Не могла вспомнить, где я видела этого человека раньше. Мне казался