Бывший муж. Есть ли второй шанс? - Мэри Кац

— Спасибо, что пришла, — говорю я, садясь напротив.

— Я не могла не прийти, — она смотрит на меня, и в её глазах — слёзы. — Ты моя дочь, Ника. И я люблю тебя. Даже если я не умею это показывать.

Я молчу. Внутри всё сжимается. Я хочу обнять её, но боюсь сделать шаг. Боюсь, что это снова будет ошибкой.

— Ты не должна выбирать между нами, — продолжает она. — Я поняла это. Я была неправа. И я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это с ним.

— Спасибо, — шепчу я. — Спасибо тебе, мамочка.

Не сдерживаюсь и обнимаю её. Мы обе плачем, утираем друг другу слёзы. Демид застаёт нас так. А после наступает ужин, со всеми вытекающими правилами “что и как нужно делать”. Наверное, без этого никак. Иначе бы жизнь была слишком пресной.

Эпилог

— Я не хочу праздновать, — бурчит Демид, стоя посреди гостиной в домашней футболке и спортивных штанах. — У меня даже не круглая дата. Какие тут праздники?

— У тебя сейчас тот самый возраст зрелости и мудрости, — я надуваю губы, поправляя скатерть на столе. — И вообще, ты заслужил.

— Заслужил? — он приподнимает бровь. — Я заслужил, чтобы меня оставили в покое.

— Нет, — я подхожу к нему, обвиваю за талию, смотрю снизу вверх. — Ты заслужил, чтобы тебя любили. И чтобы сегодня у тебя был самый лучший День рождения в жизни.

Он вздыхает, но я вижу, как уголки его губ поднимаются. Он сдаётся. Всегда сдаётся, когда я так смотрю на него.

Я первая иду встречать гостей. Олеся протягивает торт, Марат — бутылку виски, а Эльза — рисунок, который она специально нарисовала для «дяди Демида».

— Мы вовремя? — спрашивает Олеся, заходя в прихожую.

— Вы идеально вовремя, — я обнимаю её. — Алиса уже заждалась.

— Дядя Демид! — Эльза пробегает мимо меня, бросается к Демиду. — Я тебе нарисовала! Это ты, тётя Ника, Алиса! И я!

— Красиво, — Демид берёт рисунок, рассматривает. — Ты очень талантливая.

— Я знаю, — серьёзно кивает Эльза и бежит искать Алису.

Мы проходим в гостиную. Марат хлопает Демида по плечу.

— Ну что, старик, — усмехается он. — А кто-то говорил, что хорошее дело браком не назовут? И кто, позволь спросить, женился во второй раз на той же самой женщине?

— От кого я это слышу? — Демид приподнимает бровь. — От человека, который сделал то же самое? Даже не через пять лет, а почти сразу.

Олеся помогает мне накрыть на стол, пока Демид и Марат упражняются в остроумии.

Эльза и Алиса хихикают, обсуждают что-то своё. Я смотрю на них, на Демида, на наших друзей, и чувствую — я дома. Я там, где должна быть.

— Торт! — объявляю я, когда все уже поели. — Алиса, принеси подарок, который мы приготовили для папы.

— Не надо было, — шепчет мне на ухо муж.

— Это нужно было мне, — тычу легко локтем ему в бок.

— А значит, и мне.

— Вот именно, — я улыбаюсь, а он закатывает глаза.

Алиса приносит коробку. Большую, красную, с золотым бантом. Демид открывает её, и я вижу, как его лицо меняется. Он смотрит на снимок УЗИ, потом на меня, потом снова на снимок.

— Это… — он не может договорить.

— Ты снова скоро станешь папой, — говорю я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Он тянет меня к себе, обнимает так крепко, что я слышу, как его сердце бьётся в унисон с моим.

— Я люблю тебя, — шепчет он.

— И я тебя.

Марат и Олеся бросаются нас поздравлять. Алиса громко выкрикивает, очевидно, чтобы ещё и все соседи были в курсе, что у неё скоро будет сестрёнка.

Демид прижимает меня к себе, целует, и именно в этот момент я понимаю, что всё это было не без причины. Чтобы понять самое ценное, нужно сначала это потерять. И я впервые не жалею, что наша история с мужем так сложилась, потому что иначе бы я не повзрослела, а Демид не научился слушать.

Конец