Дочь твоего врага - Эве Лин

к моему лицу, притягивая к себе. Я даже не представляю, что он хочет сделать со мной, но мне становится очень страшно. В его глазах настоящий дьявольский огонь, который может спалить всех нас.

— Хозяин, позвольте объяснить вам… — тут вмешивается Роман, заходя быстрым шагов в гостиную.

Клим отводит от меня взгляд и смотрит на парня, при этом не отпуская меня ни на шаг от себя. Если бы взглядом можно было убить, Роман был бы уже вторым трупом после меня.

— А ты смеешь еще что-то вякать, щенок! Кто тебе дал право ослушаться моего приказа! — почти рычит он.

Роман молчит, отступая на шаг, словно побитая собака, больше не может сказать ни слова, как и я.

— А теперь ты, Арина, — обманчиво тихо произносит Клим, переключая внимание на меня. Наматывает мои волосы, вынуждая запрокинуть голову. — Я простил тебя в тот раз, не стал трогать, но в этот раз пощады не будет. Ты будешь выполнять все, что я захочу!

Нет! Кричит мое сознание. Я знаю, что он имеет ввиду. Он возьмет меня прямо тут, сейчас. Нет! Его руки уже цепляю мою кофту, почти разрывая ее на мне. Меня всю трясет, дыхание перехватывает, мне кажется, я вот-вот просто потеряю сознание, наверное, это даже лучше, чем видеть то, что будет происходить. Но происходит совсем противоположное.

Не знаю, откуда у меня берутся силы, но я уворачиваюсь в его руках, почти ломая себе руки.

— Нет! Никогда! — кричу на него, тяжело дыша, на лице выступают слезы.

— Арина, не зли меня! — опять наступает он на меня, но я опять отталкиваю его, хотя это легко сказано, он слишком силен и то, что я делаю, причиняет больше боли мне. Но эта боль лучше, я словно переключаюсь на нее.

— Хватит так со мной обращаться, я не вещь! У меня есть голос, право куда-либо ходить! — кричу, у меня начинается настоящая истерика.

— У тебя закончилось оно тогда, когда я спас тебя от твоего ублюдка мужа, если ты не забыла! — тоже кричит на меня Клим, но уже не так зло.

— Сейчас мне кажется, лучше бы он убил меня! Прямо там, чем стать твоей племянницей! Мне тяжело так жить, это не жизнь, а существование, когда ты боишься каждого шороха! Боишься что-либо сказать, не можешь заниматься любимым делом! — обхватываю себя руками, во мне бушует адреналин, который разливается по всему телу. — Хватит!

— Арина! — говорит он, хочет подойти, но я отшатываюсь.

— Не трогай меня! Прошу! Не сейчас! — говорю это, почти задыхаясь — Я не сделала ничего такого, я не предавала! Я спасала жизнь собаки, которую избивал хозяин, а потом стрелял в нее. Рома подтвердит это!

Клим хмуро смотрит на меня, а потом на парня, его взгляд начинает проясняться. А меня шатает, эмоции спадают, унося мои силы.

— Я хочу уйти, я слишком устала, — уже более хрипло, похоже у меня сел голос. Пошатываясь, хочу уйти.

— Я не отпускал тебя! — доносится твердое в след.

— А я не спрашиваю разрешения, — качаю головой, усмехаясь и все равно направляясь в свою комнату.

Клим не останавливает меня. Хотя я знаю, если бы он хотел это сделать, но обязательно бы сделал. От отпустил меня. Сам.

В комнате принимая душ, смывая тяжесть этого дня. Хотя дрожь так и не уходит, только притупляется. Хочу уже лечь спать, но сон так и не идет, не могу успокоиться, чувствую напряжение, словно на меня давят стены. Опять задыхаюсь и решаю пойти в беседку, сейчас. Беру нужные вещи и направляюсь туда, дома тихо. Служанки скорее всего уже спят, а Клим… вижу тусклый свет в коридоре, где находится его спальня, скорее всего он там. Тихонько прохожу, служанок нет, поэтому без проблем выхожу на улицу. Вдыхаю прохладный воздух, начиная успокаиваться. Пробираюсь в беседку, здесь мне становится уютно и спокойно, словно это место снимает напряжение, давая хоть немного расслабиться. Сижу, смотря на одну точку, а вернее на засохший фонтан. В голове рой мыслей, поэтому чтобы хоть немного отвлечься, начинаю напевать детскую песенку, которой учила меня бабушка. Представляю, как она гладила меня по голове и пела ее сама. Было тепло и уютно, я чувствовала ее любовь, и от этого становилось еще лучше. Хочу окунуться в прошлое, в то время, но время не обратишь вспять. Поэтому мне нужно принять произошедшее и просто придумать, как выжить в этом теперь жестоким и опасном для меня мире. С такими мыслями засыпаю.

Мне снится бабушка, она не поет мне, но трогает мои волосы, нежно, но чем дальше, тем прикосновения становятся другими, я не узнаю рук бабушки.

Просыпаюсь резко, словно от толчка, не могу сфокусировать взгляд, но по мере того, как все становится более четким, я понимаю, что уже утро, так как солнечный свет ярким лучами проникает в беседку. Поворачиваю голову и вижу Клима рядом со мной. Сознание подкидывает отрывки того, что было вчера. Он не спит, а смотрит на меня, внимательно и спокойно. Скорее всего, как раз он трогал мои волосы.

— Доброе утро, — говорит он мне, и на его губах я вижу усмешку. Его взгляд спускается от лица к шее, словно трогая, оставляя невидимые ожоги.

— Доброе, — хрипло отвечаю я, не знаю, о чем говорить, что сказать после вчерашнего. Может я переборщила вчера, хотя в душе считаю, что я права. Я не делала ничего такого, кроме того, что ослушалась его приказа…

— Как ты нашла беседку? — вопрос немного неожиданный, я все же думала, мы поговорим о вчерашнем, хотя возможно это еще впереди.

— Я гуляла по территории дома, — отвечаю все так же хрипло. — Ее не сложно было найти, но сложно было попасть внутрь.

Он кивает, все так же смотря на мое лицо.

— Что это за место? Почему оно заброшено? — осмеливаюсь спросить я.

Он молчит. Долго. Его взгляд не выражает ничего, но мне кажется, в душе у мужчины самая настоящая буря. Уже ругаю себя за то, что спросила об этом, надо было потом, не после того, что было вчера.

— Это мое прошлое, — наконец-то отвечает он. — Беззаботное прошлое.

Больше он ничего не говорит, а я понимаю, что и не скажет. Скорее всего, эта беседка как-то связана с его родителями. Возможно, он не хочет вспоминать об этом.

— Тут красиво, — отвожу взгляд, смотря на засохшие листья и заброшенный фонтан.

— Тебе тут нравится?

Перевожу взгляд на него, неужели ему интересно это. Клим словно черный ящик, каждый раз не знаешь, что вытащишь на следующий день.

— Да,