Дочь твоего врага - Эве Лин

— Да, я могу присматривать, — отвечаю.

Ира смотрит на меня, потом на Клима, она явно не хочет отдавать лабрадора ему.

— Хорошо, вам нужно заполнить несколько бумаг, сейчас принесу, — потом она поворачивается ко мне. — Не поможешь…

Слышу, как усмехается Клим, он явно знает, зачем подруга меня позвала. Но я все равно иду, чтобы успокоить ее.

— Ир, будь, пожалуйста, с ним повежливее, — начинаю я, пока она ничего не сказала.

— Уже защищаешь его! — сощурившись, отвечает она. — Смотри не влюбись…

Сразу же начинаю краснеть.

— Нет, этого не будет, но пойми, собаке нужен уход и поверь — там это будет, как и необходимые лекарства, которые ты не сможешь достать. Если что, я буду ухаживать за ней и присылать фотографии.

— Да, я знаю, что все будет отлично, просто это так подозрительно… не понимаю в чем суть.

— А может, не стоит искать причины, — пожимаю плечами я.

Ирина приносит Климу бумаги, и он начинает заполнять их. Потом он сам же берет собаку и относит ее в машину.

— Не пропадай, Арина, — обнимает меня подруга. — И будь осторожна… с ним.

— Все будет хорошо, — только уверяю ее я.

Мы прощаемся, и я тоже сажусь в машину.

— С нами не будет охраны? — спрашиваю я, пристегивая ремень безопасности.

— Зачем, ты разве не слышала, что я сказал — я смогу тебя защитить, — уверенно отвечает он.

— Да, — немного тушуюсь. — Просто вдруг в этот раз их будет больше.

— Тогда будет еще веселее, — отвечаете он мне, заводя мотор. — Меня много раз пытались убить, Арина. И пока это никому не удавалось.

— Да, но мы все равно не бессмертны.

— Тогда пусть Бог рассудит это, а не пешки Захарова.

Дальше мы едем в тишине, новый друг тихо сопит сзади, удобно устроившись на сидении. А я молча смотрю в окно, тишина не напрягает, а наоборот — дает возможность подумать, сколько тайн я еще не знаю. Что произошло тогда? Почему беседка, которую я нашла, заброшена, и почему Клим говорит, что на него часто покушались, хотя вот последнее не удивительно. У него много врагов, и они хотят его смерти, включая моего отца и Захарова-старшего. Но все равно все слишком запутано, и чем больше я узнаю, тем страшнее становится…

После того, как мы приезжаем в дом, я помогаю Климу с лабородором. Теперь каждый день я должна приходить и смотреть за его самочувствием. Мне это не в тягость, поэтому с удовольствием буду это делать, тем более я должна присылать Ире видео-отчет.

Еще я вплотную занялась обустройством беседки, Клим и правда не возражал, а наоборот, прислал мне в помощь работников. С ними мы убрали то, что точно не подлежит ремонту, а то, что можно починили, но не все. Так же я спросила у Венеры, где я могу купить растения для беседки. Хочу, чтобы там было зелено, на что она сказала, что обязательно спросит Клима, позволит ли он нам съездить в магазин за саженцами.

В один из дней, когда была очень солнечная погода, я захотела позаниматься йогой на открытом воздухе. Почему бы и нет, это лучше, чем в душной комнате. Поэтому надела черный обтягивающий топ и черные леггинсы, чтоб было удобно. Вообще йогой я начала заниматься давно, как-то мы с сестрой это начали, вернее, она хотела попробовать, а я была ее группой поддержки. Яна потом бросила, а я втянулась. Поэтому часто занимаюсь ею, чтобы успокоиться и привести свои мысли в порядок. И вот выхожу на поляну возле особняка, тут поодаль бассейн и турникеты.

Встаю прямо, стопы на ширине плеч, наклоняюсь корпусом вперед и вниз, сгибая немного колени. Стаю так примерно двадцать секунд, и краем глаза замечаю, что около турникета появляется Клим. На нем только спортивные штаны, а на плечах висит полотенце и сейчас его взгляд прикован ко мне, вернее к моей пятой точке. Конечно, я сейчас в штанах, но у меня такое чувство, что голая, потому что с каждой секундой его взгляд темнеет.

Чувствую, как по всему телу проходит жар, отвожу взгляд от Клима и начинаю глубоко дышать, мне нужно успокоиться. Но не получается, так как перед глазами так и стоит он, его тело… Мне кажется, я все так же чувствую его взгляд на себе.

Наверное, я так задумалась, что не заметила, как он подошел, его горячая рука касается моего бедра. И от испуга я дергаюсь, теряя равновесие и чуть не падая лицом вниз. Но те же самые руки жестко фиксируют меня, так что я упираюсь спиной об его голую грудь, а его рука ложится на мой живот, притягивая меня к себе. Жар еще больше окутывает мое тело, а место, где его руки лежат на моем теле, словно горит.

— Нужно быть аккуратной, Арина… — тихий шепот совсем рядом, очень близко от моего уха. — Так можно и пораниться…

— Я просто не увидела… тебя, — отвечаю я тоже хрипло, его руки так и не отпускают меня, а горячее дыхание щекочет мою шею.

— Ты лжешь сама себе… — я чувствую его усмешку. — Ты прекрасно видела меня… Тебе понравилось то, что ты увидела?

Молчу, кусая губы, тем временем его рука перемещается к моей шее. Сжимая не сильно, но ощутимо, давая понять, что сейчас он не готов отпустить меня.

— Я говорил тебе, Арина, не кусать губы, — рычит он. И тут он зубами захватывает мою шею, а по моему телу проносится дрожь, но не от страха. Это другое, что-то горячее и волнительное… От чего учащается дыхание и зашкаливает пульс, а внизу собирается напряжение. Никогда не ощущала такого, поэтому теряюсь, только тяжело дышу, боясь даже пошевелиться, словно рядом со мной дикий зверь, который вот-вот может сделать рывок, и тогда придет неизбежное…

Все заканчивается очень быстро. Он сам отпускает меня, сразу же отходя. Я начинаю ощущать холод. А еще разочарование, и сама боюсь признаться себе в этом. Поэтому гоню эти мысли.

— Беги, Арина… — слышу тихий рык, оборачиваюсь. Клим тяжело дышит, глядя на меня, мне кажется, его взгляд стал еще чернее. — Пока я не передумал, потому что потом ты не спасешься…

И я бегу, собираю свои вещи и быстро иду в дом, ощущая на себе его взгляд. Только когда вхожу в особняк, меня немного отпускает. Прохожу в свою комнату, начинаю раздеваться. Тело все равно немного покалывает, и да, надо признаться