Две судьбы. Жизнь по обмену - Галина Колоскова

– Как вам удобно? Наличка или карта? – риторический вопрос, вогнавший Тоню в ступор.

– Картой… – прошептала с ужасом и быстро отправила сообщение Тане.

Ответа не последовало.

– Введите пин-код, – прозвучало контрольным выстрелом в голову.

Она оглянулась, почувствовав на спине сверлящий взгляд Шульгина. Отчаянная растерянность в глазах, устремлённых в лицо бизнесмена. На остальных наплевать. Попытка оправдать перед ним незнание.

– Столько лет не давали её в руки. Забыла… – пухлые губы дрожали. Ещё чуть и разревётся от несправедливости.

Он кивнул, словно утвердившись в чём-то и протянул свою.

– Я заплачу.

Тоня облегчённо выдохнула. Она выходила на шаг впереди Саввы, крепко удерживая ладошку Тёмы. Не терпелось взглянуть на цифры в итоговом чеке. Судя по мгновенно изменившимся взглядам менеджеров – немалые.

Наконец можно вытянуть ноги, измученные каблуками и хоть ненадолго расслабиться.

Савва перестал бросать на неё пытливые взгляды. Что-то решил для себя? Тоня пару раз передёрнула плечами, разминая мышцы. Нужно вычистить тренажёрную комнату, превращённую Лидой в склад ненужной рухляди и тренироваться хотя бы два часа в день.

– Куда теперь?

Никакого ответа. Взгляд, брошенный на часы. Шульгин пролистал расписание на сегодня. Позвонил личному ассистенту. Отменил запланированные на день встречи и без перехода спросил:

– У тебя паспорт с собой? – невозмутимый, почти безразличный взгляд.

Уловить для чего понадобился её документ невозможно. Сердце тревожно забилось. Что ещё он придумал?

– Да! – не нужно заглядывать в сумку. Тоня забрала документы в кабинете Валеры и носила их при себе, не собираясь никому отдавать.

– Едем в ЗАГС, подавать заявление на регистрацию брака.

Радостный крик Артёма:

– Ура-а-а!.. – потонул в звуке клаксона.

У Тони отъехала челюсть…

Глава 23

Таня

Желание разреветься удерживали остатки гордости. Даже на то, чтоб сыграть, Тане не хватило сил. Не фигурально, а в прямом смысле. С самого рождения всегда была слабой. Любимый цветочек, на который боялись дышать. Воспоминания детства не связаны со спортом. Не дай бог упасть, поцарапаться или сбить коленки. Няня поднимет, личный врач осмотрит, мама зацелует. В итоге вся прожитая жизнь – скамейка запасных! Уготованная участь: выйти замуж за деспота и не иметь права слова. В который раз подумала, что воспитывать своих детей станет по-другому.

Настойчивые трели смартфона заставили Макса принять вызов:

– Да! Дядя Игорь, я всё объясню! Не нужно никакого наряда. Через час буду у вас. Прямо сейчас не могу. Везу Тоню домой. Ей от него хорошо досталось. Договорились! – телефон полетел на панель. Пальцы крепко сдавили руль. Отборные маты прорычал про себя. Вслух ни слова.

За окном мелькали пятиэтажки, невысокие, ярко-освещённые магазинчики. Прогуливающиеся тихим шагом парочки, мамы с колясками. Неширокие улочки с фонарями среди деревьев и лавочками вдоль дороги. Без бесконечных потоков молчаливых, спешащих с работы граждан, уткнувшихся в телефоны.

Слезливое настроение ушло. Нужно уметь радоваться жизни. Таня словно проснулась:

– Давно у вас так? – и повернулась к Максу.

– Как? – он нахмурился, не поняв вопроса. До сих пор варился в собственных мыслях.

Искренняя улыбка. От души, редкая для Тони.

– Восхитительно. Малолюдно в сравнении с Москвой, но на сердце уютно, словно домой вернулась.

Невозможно не улыбнуться в ответ. Пришлось встряхнуть головой, чтобы вернуться в реальность, в которой рядом сидит не любимая «бешеная», а её точная копия. Он взглянул в зеркало заднего вида. Несколько машин следом. Кучка людей на застеклённой автобусной остановке. Никакой суеты.

– Сколько помню себя, всегда было так. Люблю наш город.

– Мне он очень понравился. Ощущение, что жила здесь когда-то… – По-детски вскинула брови «домиком». – Может в прошлой жизни? – Взгляд с тоской прошёлся по цветочной клумбе на круговом повороте. – Почему я должна лишиться этого?

– Тебя кто-то гонит?

– Нет. Кто по своей воле сменит размеренность жизни на суету мегаполиса? Если только нас с Тоней перепутали там наверху и закинули не в те семьи? Как думаешь, она могла бы поменяться со мной насовсем?

Макс на мгновение опешил. Тоня все уши прожужжала про перспективы в столице, а эта хочет оттуда сбежать. Что не так? Опять вернулись мысли об изнасиловании, только теперь: кто из двоих пострадал?

– Смотря с чем сравнивать. Что ты имеешь в Москве? С кем живёшь? Почему сбежала?

– Особняк, две квартиры. Одна на Таганке, вторая на Арбате. Контрольный пакет акций холдинга, трастовый фонд, обслуживающий наши с братом хотелки и нужды. Всё, что находится в России. Ещё есть вилла в Сардинии, там провела большую часть детства. Это то, что я знаю.

Макс присвистнул. С копией Тони точно что-то не так.

– Ни хрена себе! – он смотрел на Таню, как на сумасшедшую. – А ты сопли по провинции разводишь?!

Хмыканье с ухмылкой на пухлых губах.

– Всё перечисленное должно принадлежать нам с братом. Но по факту ничего нет, и неизвестно будет ли, – безразлично пожала плечами она.

– Загадками кормишь?

– Всего лишь отвечаю.

Становилось понятнее, почему Тоня клюнула на предложение. Жалость к убогим, плюс возможность завести перспективных знакомых.

– Поэтому Тоня осталась в Москве? Что за перец был с ней в ресторане?

– Друг отца. Сам себе на уме. Я очень просила её помочь нам… – Воспоминание о Тёме моментально вызвало слёзы. Она всхлипнула: – Готова отдать всё, лишь бы опекуны уехали и оставили нас в покое.

– Отдать состояние, которое заработали твои родители?

– Всё началось с деда. Но богатство не принесло счастье. В живых остались только мы, третье поколение бизнесменов Королёвых.

– Ты учишься в бизнес-школе?

– Нет. На социально-экономическом в МГУ училась. Поняла, что это не моё. Бросила!

Макс покачал головой.

– Твою мать! Вы с «бешеной» словно сёстры-близнецы. Той пофиг на трудности и боль. Способна преодолеть всё ради поставленной цели… – Он косился на потрясённую сравнением Таню. – Тебе срать на престиж и богатство. Чтоб избавиться от всего, мчишься в провинцию! Тоже «бешеная», но с другим уклоном…

– Мы не можем быть сёстрами. Слишком большое расстояние. Хотя… – Таня массировала виски, отгоняя пронзившую мозг догадку. – Кем работает мама Тони?

– Заведующей первым роддомом.

Холодная волна прокатилась по позвоночнику. Грудь сдавило предчувствие страшной правды.

– Давно?

Здоровяк хмурился с каждым вопросом, понимая, куда клонит копия.

– Больше двадцати лет на одном месте. Мама рассказывала, что до собственных родов работала и через полгода снова вышла.

– А кто отец? – Таня задавала вопросы не потому, что не верила собственным мыслям, а жутко пугаясь их.

– Не знаю. Его никто никогда не видел. Батя, как напьётся, до сих пор язвит по этому поводу. Мол, не один он ходил налево. Они были женаты