Малинка и Медведь - Катарина Гросс

-Молодец. Вот и хорошо. А теперь мы с тобой развлечемся, а запись того как тебе будет хорошо с нами отправим твоему боссу, — и нажал на запись.

В ту секунду я не думала о себе. Меня не пугало то, что мне предстоит пережить, меня терзал только образ Макса, его взгляд, который, я была уверена, больше никогда не будет обращён ко мне по-особенному, тепло.

Сначала паника взяла меня в кольцо, страх сжал горло и сердце. Я чувствовала, как мир вокруг сужается до одной единственной мысли, что это конец моей сказки. Слёзы горячие, горькие полились по щекам, и каждая капля казалась признанием собственного бессилия. Это видео будет не просто концом моей прежней жизни, с ним разрушится всё, что связывало меня с Максом. После этого я точно стану лишней в его мире. Вокруг него останутся другие — достойные, уверенные, красивые, и я не буду одной из них.

Я стала извиваться, отчаянно пытаясь отстраниться, отодвинуться хоть на сантиметр от этих чужих липких тел, но их руки сжали меня сильнее, их дыхание обожгло шею. На спасение я даже не надеялась. Меня поймали как лабораторную мышь, достали из клетки для эксперимента и избежать дальнейшей участи уже невозможно. От безвыходности внутри все сжималось, хотелось кричать, но голос застрял где-то в горле, превратившись в беззвучный стон.

Один из них с силой вцепился мне в подбородок и развернул лицо к камере, и я почувствовала, как под кожей дрожит последняя капля достоинства. Я посмотрела в объектив снимающей камеры, пытаясь передать свою опустошенность и вынужденное смирение. Потом отвела взгляд и закрыла глаза.

19. Макс Громов

Алина оказалась по-настоящему восхитительной. Она была как нежный весенний цветок, который каким-то чудом распустился в оранжерее среди дорогих сортовых роз. На их фоне её хрупкость и уязвимость только сильнее притягивали и делали ее ценнее, рождали инстинктивное желание уберечь, укрыть от острых шипов, заслонить собой от любого ветра.

Сколько вокруг меня было этих благоухающих роз, изысканных, безупречных, но ни одна никогда не сравниться с парой. Алина по-настоящему желанна, она милее и прекраснее всех на свете. Не смотря на то, что пара не может не нравиться, она заведомо идеальна для нас, но в Алине было то, что не могло не тронуть: естественная красота, простота и отсутствие фальши. Её тело идеальное для меня, с манящими мягкими изгибами, лицо открытое и светлое, большие глаза полные живого света и вздернутый носик с веснушками придающий ее образу озорства, такого искреннего, что невольно хотелось улыбнуться.

Мне нравилось в ней все. Я любовался её смущением, когда она краснела от простых слов и неловких жестов, нравилась её невинность, бесхитростность и удивительная бескорыстность. Для меня она была как глоток свежего воздуха, после душного зала и я тянулся к ней, чувствуя, как в груди растёт желание защищать, поддерживать и быть рядом.

Каждый её взгляд, каждая улыбка отзывались во мне мягкостью и тёплотой, той самой, что согревает внутри и рождает желание любить глубже и бережнее.

Я боялся напугать ее своим напором, боялся не сдержаться и этим оттолкнуть от себя. Никогда мне еще не было так сложно строить отношения с женщиной. Все предыдущие были опытными женщинами, знающими чего хотят от мужчин и конкретно от меня, я в свою очередь знал чего от меня ждут и на что сам готов. Это было предсказуемо, выверено и удобно.

Мне достаточно было лишь намекнуть о своем интересе или поддаться проявленному интересу ко мне и дальше шло уже по накатанной траектории: ресторан, отель, постель. Ну а как долго это могло продолжаться уже зависело от моего желания. С кем-то отношения сохранялись дольше, с кем-то они прекращались быстрее. Трудно поддержать плотский интерес без эмоционального притяжения.

С Алиной всё было сложнее. С ее появлением я перестал принадлежать себе, а моя рассудительность улетучивалась, как только я оказывался рядом. Ещё с первой молекулы её чарующего запаха я почувствовал зависимость, ощутил притяжение, она стала не просто желаемой, а продолжением меня, частью, без которой я казался неполным. Я не мог устоять, то и дело терял контроль, позволяя долгожданным эмоциям вести меня дальше. Ни к кому я не испытывал ничего подобного: нежность и трепет, страсть и жажда, забота и преданность.

Сначала Алина держалась сдержанно, не давала мне шанса на легкую победу, даже сторонилась меня. Я старался терпеливо завоевать её доверие, хотел, чтобы она привыкла ко мне постепенно, чтобы моё присутствие стало для неё привычкой, а я стал опорой. Я хотел покорить её заботой и вниманием, чтобы она нуждалась во мне не из-за слабости, а потому что рядом со мной ей спокойнее, легче, светлее.

Но этому мешал мой зверь, он торопил присвоить ее, сделать своей и я едва успевал гасить его напор. Она на обоих нас действовала так. При ней моя выдержка, которой я усердно учился с детства, трещала по швам как старая одежда.

Но Алина сомневалась в моем интересе к ней, боялась стать одной из тех, с кем я расставался. И это справедливо, с моим прошлым доверять мне сложно. Тогда я по настоящему осознал, что ошибочно радовался своему зверю, который не мешал наслаждаться мне чужими женщинами. Мои быстрые победы приносили мимолётное наслаждение, но они же лишали меня глубины.

Классическую схему соблазнения я отбросил сразу, это не для нее. Не ее хотел пачкать теми же приемами, что использовал на других.

Первый случай показать себя выпал, когда моя ягодка заболела. Жаль, что причиной ее болезни стал я сам. Так хотел как можно больше быть рядом с ней, что не подумал о том, что ее молодой организм может не выдержать такой нагрузки.

Я чувствовал ее смущение и видел, как загорелись ее глаза при виде меня в ее фартучке, что практически ничего не скрывал. Мне очень понравилась ее реакция. Она так застенчиво краснела, когда впервые почувствовала мой животный магнетизм.

Свидание, которое запланировал провести на природе чуть было сам же не испортил. Ее аромат, доверчивость и близость природы смогли пробить мою выдержку и контроль, эмоции взяли верх и медведь поборол меня. Я почти не держал себя в руках, медведь стремился к полному соединению. В тот вечер я понял, насколько легко можно переступить черту и лишиться всего.

Животные живут инстинктами и не считаются с чувствами. Если самку посчитал своей, инстинкт заставит взять её, порой