Фамильяр с подвохом - Александра Ибис

Химера уносилась от деревни всё дальше, в лесную глушь, где местность была не всего лишь плохой, а действительно ужасной, отвратительной, не подходящей для крупного хищника, вроде дракона. И высоко не подняться – слишком велик риск упустить чудовище из виду и потом настигать сквозь чувства ведьмы, если она останется жива. Что Артамона радовало, так это то, что Вика не выпустила из рук волшебную палочку, и та сияла слабым огоньком в её ладони где-то очень далеко.

«Арти!» - прокричал в голове дракона голос его ведьмы. От неожиданности принц врезался в дерево и обхватил ствол руками.

«Вика?» - мысленно позвал он.

«Арти! – кажется, она была рада, что дозвалась его. – Не преследуй нас!»

«Почему?» - от возмущения Артамон отлепился от преграды и полетел быстрее.

«Потому что чем ты ближе, тем он спешнее и жёстче! Мне больно!», - заявила она.

«Так я и пытаюсь спасти тебя от боли!!!» - заорал дракон на неё через связь.

«Не ори на меня!!! – ответила Вика. – Я понимаю. Но я ощущаю ещё и… это создание. Думаю, из-за палочки, она работает. Оно… он успокоится, когда ты отдалишься. Он пока не собирается меня убивать. Выручи меня, когда он замедлится. Найди меня».

«Нет! – Артамон паниковал. Он не мог, не мог подвергать такой проверке на смелость и живучесть свою ведьму! – Это слишком опасно!»

«Мне кажется, он не причинит мне вреда, Арти», - поделилась абсурдной мыслью Вика. Химера её похитила, а девушка мелет чушь!

«Ты не в себе, потому что напугана!» - зарычал Артамон мысленно.

«По-моему, напуган здесь больше ты! Я пытаюсь мыслить разумно, если только так ты воспримешь меня всерьёз!»

Как раз потому, что она заявила подобное, дракону и было трудно воспринимать её иначе, как хорошенькую, но ещё чересчур глупенькую ведьму!

«Арти, он замедлился! - уведомила Виктория. – Говорю тебе, прекрати бежать за нами. Я почти уверена, что ему нужна помощь».

* * *

Если кого-то когда-то в какой-то из его жизней интересовал вопрос, каково это – перемещаться в пасти огромного животного из сказки, медведя там или оборотня, или дракона того же, то я смогла бы дать ему ответ. Это неудобно, мокро, жарко, как в поездке на юг в плацкарте летом, и пахнет… как в плацкарте летом тоже, как от смеси пота, грязной одежды и заварной лапши с холодным мясом и бутербродами из пакета. Класс такого транспорта я бы оценила в «комфорт минус с натяжечкой». Не «эконом минус», потому что определённые плюсы в таком перемещении всё же были. К ним относились: совсем не болтливый водитель, чьи зубы меня не прокусили, пока что отсутствие намерения меня сожрать, возможность лежать, неважно, что возможности сидеть особо не имелось, целость тела без синяков и переломов, вероятных с водителями-лихачами, открытие фантастических видов, прямо как на американских горках и падающих башнях. А ещё после такого путешествия можно было смело одобрять заявку путешественника в космонавты и пилоты.

Я очень порадовалась, когда чудовище, наконец, замедлилось и даже перевернуло меня языком с бока на спину, чтобы устроилась удобнее. Ради собственного комфорта и спасения пришлось даже забывать о злости на дракона и добровольно дать ему оказаться у меня в сознании! Палочка в моей ладони сверкнула, после чего промелькнула мысль, будто не принадлежащая мне: «Магия, светлая истинная ведьма поможет». Ощущение этой мысли походило на то, как я ощущала мысли фамильяра: они вроде не причиняли мне серьёзных неудобств, но как бы выбивались из общего ряда, звучали не моим голосом, а чужим. Этот голос по-звериному порыкивал, но не злился. Скорее, было в нём что-то от плача. То, что Артамон отстал, убедило неизвестное существо успокоиться, он заметно изменил бег. Мой… похититель лавировал между деревьями, умудряясь не ударять меня ни торчащими ногами, ни головой, ни руками, за что я была ему благодарна и накинула ещё плюсик в «комфорт» за не только не болтливого, но и по-настоящему осторожного водителя.

Хотелось истерично похихикивать от своих излишне лёгких и положительных мыслей, истерично, потому что если бы я не хихикала, я бы определённо рыдала. Стоило мне выспаться и поесть, получить классный волшебный подарок, как жизнь сразу же закинула меня в какое-то пекло, и я не избавилась до сих пор от содержимого своего желудка, вероятно, только потому, что всё, что можно было извлечь из еды, уже поглотил мой нуждающийся магический резерв. А он пребывал в сильной нужде, учитывая использование мною артефакта.

«Не. Надо. Плакать», - я могла бы принять эти слова за свою мысль, но нет… я бы не воображала это рычащим голосом. Он был бы твёрдым, но не мужским низким, это точно.

«Ты кто?» - спросила осторожно, сжав палочку покрепче. Засмеялась – а как понять, что я обращаюсь именно к похитителю, а не снова к Артамону. Когда я знатоком голосов в голове-то стала?! Ох, как неправильно всё звучало… Впрочем, когда я обращалась к Артамону, я о нём думала при каждой мысли, так что сейчас я пыталась думать о монстре.

«Химера. Так меня называют», - то есть то существо, с которым нас прислали бороться. Это было логично, что на меня напала именно здешняя опасность, только вот… «Вообще-то, я спросила твоё имя», - добродушно попыталась подумать я.

Я под кожей ощутила охватившее химеру чувство смятения и тоски по чему-то, что никак не вернуть.

«Не помню имён, - признался монстр. – Но обе части меня не отсюда».

«Обе части.. тебя?» - я сглотнула.

«Повелитель мёртвых, огненный дракон… они прибыли из других миров… использованы… помочь… нужно», - химере словно было мучительно произносить это, хотя говорила она исключительно в моём сознании. Ночной разговор штатного колдуна и моего фамильяра, та его часть, которую я помнила, всплывал в памяти. Артамону больно осознавать, что тут замешан дракон, колдун не справляется с опасностью, мне несут угрозу в академии, притом самому созданию, которое я ещё даже толком не видела, только чувствовала, было страшно и больно…

Я вскрикнула – ладонь, державшая палочку, за секунду стала восприниматься так, будто касалась раскалённой кочерги. При этом я не могла её отпустить и хоть немного облегчить страдания.

«Помощь нужна нам всем. Как жаль, что ты не успел убраться из этого мира, пока с тобой не случилось… Что с тобой случилось?» - даже мои