Измена: Любовница Носит Моё Лицо - Виктория Северина

— Никогда за это не извиняйся. Не передо мной.

Он смотрел.

— Но тебе больно из-за меня.

— Не из-за тебя.

— Тогда из-за кого?

Лиана помолчала.

— Из-за взрослых.

Адриан тихо усмехнулся.

— Удобный ответ.

— Зато честный.

Мальчик опустил подбородок на колени.

— Я иногда хочу вообще ничего не помнить.

Лиана почувствовала настоящий страх.

— Не говори так.

Адриан посмотрел на неё.

— Ты же сказала не заставлять себя.

— Не заставлять вспоминать — не значит хотеть всё потерять.

Он пожал плечами.

— Было бы проще.

Лиана села обратно.

— Нет.

Она произнесла это твёрдо.

— Не было бы.

Адриан ничего не ответил.

Через несколько минут он пересел ближе.

Не к ней.

Просто на соседнюю скамью.

Расстояние между ними сократилось.

Лиана не двигалась.

Ещё позже мальчик тихо спросил:

— Ты правда учила меня плавать?

Сердце Лианы заболело.

— Да.

— А отец был там?

— Нет.

Адриан кивнул.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

Он пожал плечами.

— Потому что хоть это можно спросить у одного человека.

Лиана опустила взгляд.

Пальцы лежали на коленях спокойно.

Она очень хотела коснуться сына.

Не стала.

Через несколько минут Адриан сам протянул руку и взял её за край рукава.

Совсем немного.

Как будто проверял, можно ли ещё.

Лиана сидела неподвижно.

Потом осторожно накрыла его пальцы своими.

Он не убрал руку.

И в этот короткий момент она поняла, что Кассиан ошибался в одном гораздо сильнее, чем во всём остальном.

Мать — это не лицо.

Но именно поэтому украсть её было намного сложнее, чем он думал.

Глава 7. Настоящая Лиана Вейр

Глава 7. Настоящая Лиана Вейр

Кассиан не предупредил её заранее. Разумеется. Он вообще в последнее время предпочитал ставить Лиану перед уже свершившимся фактом, будто сама последовательность событий давала ему право на власть: сначала случается то, чего она не просила, а потом муж спокойно объясняет, почему сопротивляться поздно. Утром в доме появились люди, которых она не видела уже несколько лет. Старый семейный лекарь, седой наставник Адриана, две женщины из числа тех знакомых, что присутствовали на свадьбе, управляющий имением, когда-то державший на руках новорождённого мальчика. Никто не объяснял, зачем они пришли. Их провели в большую гостиную, зажгли дополнительные светильники, вынесли из кабинета Кассиана два старых сундука и зачем-то принесли вещи, которых Лиана не касалась годами. Она стояла на верхней площадке лестницы и смотрела вниз, чувствуя, как внутри поднимается знакомое, уже почти привычное напряжение. Внизу управляющий что-то говорил лакею, лекарь снимал перчатки, а возле стены поставили старый портрет, на котором Лиана была написана лет в двадцать шесть, ещё с маленьким Адрианом на руках. Художник тогда сделал её слишком красивой, Кассиан слишком серьёзным, а ребёнка — слишком спокойным, и Лиана много лет смеялась над этой ложью. Теперь портрет почему-то повернули лицом к комнате, словно и его собирались о чём-то спрашивать.

Кассиан появился из кабинета. Он был одет не по-домашнему и не по-дворцовому, а в строгий тёмный камзол без знаков должности. Лиана сразу поняла, что всё подготовлено им лично. Не государством. Не каким-то судом. Это было его действие, его комната, его свидетели, его порядок. Формальности существовали где-то рядом — несколько листов с печатями лежали на столе, возле них стоял небольшой сосуд с тускло мерцающей жидкостью, — но именно поэтому Лиана решила не смотреть на бумаги. Они были просто реквизитом. Настоящее происходило между людьми.

— Что это? — спросила она, спускаясь по лестнице. Голос прозвучал спокойно, хотя пальцы уже сжимали перила слишком сильно.

Кассиан поднял голову.

— То, что всё равно должно было произойти, — ответил он. Потом посмотрел на присутствующих и добавил уже для них: — Я хотел, чтобы здесь были те, кто знает нашу семью давно. Без посторонних.

Лиана усмехнулась.

— Какая забота.

Он не ответил.

Адриан сидел у окна. Мальчик выглядел так, будто не спал ночь. Глаза покраснели, губы были сжаты, а руки лежали на коленях слишком прямо. Он увидел мать и сразу отвёл взгляд. Лиана остановилась на полпути. Несколько дней назад он сам держал её за рукав в зимнем саду, а теперь даже не смотрел. Не потому, что ненавидел. Потому что боялся снова увидеть неправильное лицо.

Лиана подошла ближе.

— Ты знал? — спросила она у сына.

Адриан покачал головой.

— Отец сказал только, что нужно прийти, — ответил он и всё-таки поднял глаза. В них было столько тревоги, что Лиана сразу пожалела о вопросе. — Я не понимаю, что происходит.

— Я тоже, — сказала она.

Кассиан услышал.

— Понимаешь, — произнёс он, и это уже относилось только к жене. — Просто не хочешь принять.

Лиана повернулась к нему.

— Не начинай с этой дряни сегодня.

Он сжал губы.

Дверь открылась.

Селеста вошла.

На несколько мгновений в комнате стало так тихо, что Лиана услышала, как треснуло полено в камине.

Это была не та Селеста, которую она видела неделю назад.

Даже не та, что стояла в зелёном платье возле Кассиана в галерее.

Лицо изменилось сильнее.

Не полностью. Если смотреть внимательно, всё ещё можно было найти прежнюю линию подбородка, иной разрез глаз, более тонкий нос. Но теперь эти различия терялись под чем-то знакомым. Слишком знакомым. Скулы стали такими, какими Лиана помнила свои в двадцать пять. Губы — её. Волосы лежали вокруг лица той же тяжёлой волной, которую когда-то невозможно было заставить держаться в причёске. Даже поворот головы, когда Селеста остановилась возле двери, оказался лянинским до такой степени, что одна из пожилых женщин в комнате тихо ахнула.

Селеста была одета просто. Светлое платье, почти без украшений. Только на ушах небольшие серьги с гранатами.

Похожие на те, что Кассиан подарил Лиане.

Нет, не похожие.

Такие же.

Лиана сразу почувствовала.

Она шагнула к девушке.

— Это мои серьги, — сказала Лиана.

Селеста машинально коснулась уха.

— Мне их подарил Кассиан.

— Мне тоже.

Кассиан вмешался сразу.

— Они были сделаны в двух экземплярах.

Лиана повернулась к нему.

— Разумеется.

Селеста посмотрела на неё. В глазах было напряжение, но не прежний страх. Теперь она держалась увереннее. Видимо, Кассиан успел поговорить с ней до этого утра.

— Я не хочу ссориться, — сказала она.

Лиана почувствовала, как по коже прошёл холод.

Голос.

Ещё ближе.

На некоторых словах почти не отличить.

— Тогда выбрала