Бестия. Бесстыжая для владыки - Влада Штерн

— У нас тебе не причинили бы боль, дитя. Никогда, — услышала я его голос, своей красотой имевший мало общего с человеческим. Он подошел ко мне ближе, и, встав надо мной, нагнулся к моему лицу, чтобы взять в свою руку мой подбородок и приподнять его. Ярко-голубое свечение его глаз завораживало.

— Кто вы? — прошептала я, преисполненная мгновенной тяги к нему. Мне хотелось укрыться в его объятиях, потому что я знала, что они меня защитят от всего на свете.

— Я король, — произнес мужчина и присел возле меня. Погрузив руку в ручей, он вобрал в ладонь воды и стал отмывать кровь на моих бедрах, что-то проговаривая при этом на неведомом мне языке.

Я почувствовала невыразимую легкость и какое-то счастье. Прохладные прикосновения его руки приносили мне успокоение. Я рассматривала его черные волосы, падающие на широкую спину и на наплечники из серебристого металла. Волосы его блестели, словно звездная ночь.

— Не уходи! — в отчаянии воскликнула я, протянув к нему руки, когда он встал и сделал шаг назад.

— Я всегда с тобой, Лилиан, — прошептал король, улыбнувшись чарующей улыбкой. — Помни об этом…

Я хотела еще что-то сказать, приподняться, чтобы побежать за ним, чтобы… чтобы уйти вместе с ним. Но меня сковала какая-то сила, земля словно притягивала мое тело к себе, а мужчина, удаляясь и исчезая в гуще леса, снова превращался в тень…

Я проснулась в слезах. Несколько секунд я старалась снова впасть в дрему, чтобы опять оказаться там. В волшебстве иного мира. Ведь там все было по-другому. Там было что-то родное и знакомое мне.

Но серая реальность жестоко возвратила меня обратно. Я открыла глаза и долго рассматривала стену напротив меня. Я не хотела вставать и вообще выходить из комнаты.

Вчера, вернувшись сюда поздним утром, я долго лежала и приходила в себя. Думать о случившемся и о Вегарде я не хотела. Спать я тоже не хотела, хотя совсем не спала той ночью, когда он меня запер у себя до утреннего допроса. Я лежала так до вечера, не желая спускаться вниз и принимать еду. Радуясь, что после обеда здесь нет никаких слуг, которые помешали бы моему уединению.

Реджина тоже меня не посетила, чему я не удивилась. Она, наверное, решила дать мне время принять правду. Я, если честно, давно была готова к ней. Подспудно я была готова к такому повороту. Вспоминая наше с ней краткое знакомство, я ловила себя на мысли, что всегда чувствовала от нее слишком спокойную уверенность в том, что все получится и пройдет гладко.

— Так обычно бывает, если пособник вообще не рискует, — промолвила я, повернувшись на другой бок. — А если он не рискует, значит, он работает на другую сторону.

Сам Вегард и его принуждение — да, я заставила себя принять эту правду, ведь всё, что он сделал, было именно принуждением, — сорвал с меня иллюзии. Любые. Вчера вечером я старалась уверить себя, что он поступил так потому, что я сама охотно дала ему понять, что жажду его близости.

Но я не жаждала его равнодушной и крайне грубой похоти.

Где-то в глубине души я знала, что он сделал это специально. Что он не всегда такой… в постели. Но обида, злость и стыд твердили, что нельзя ни в чем быть уверенным в том, что касается его.

— Он страшный человек, Лил, — опять прошептала я вслух, уткнувшись лицом в подушку.

Вчера я впала в сон поздним вечером, внезапно. И проспала всю ночь. И сейчас, не имея желания продолжать спать, я заставила себя встать. Голод всё-таки напомнил о себе — ведь я не ела сутки. Как же не хотелось спускаться вниз!

Я приняла ванну, кое-как оделась в первое попавшееся мне платье. По минимуму привела в порядок лицо и волосы. Чувствуя, что мне уже все равно, что будет сегодня и кого я встречу. Я лишь хотела поесть и снова укрыться в своей комнате.

В столовой никого не было. Буфетные столы, как и всегда, ожидали, полностью уставленные всевозможными блюдами. Садясь за стол и принимаясь за еду, я вдруг вспомнила, что до обеда далеко, тем более, я слышала кое где шум — из окна доносились глухие звуки, скоре всего, с сада; где-то в гостиной на первом этаже кто-то подметал, напевая тихую песенку. Все движения слуг и их голоса были тихими, но мой тонкий слух улавливал их.

— Каким надо быть эгоистом, чтобы заставлять людей приходить в свой замок ни свет ни заря, чтобы они успели все убрать и приготовить до обеда. Еще и передвигаясь тише, чем мыши, — злобно проворчала я. И плевать, если какая-то магия может дать Вегарду услышать меня. Он спал, скорее всего, а в существовании такой магии я сомневалась.

Мне стало слегка скучно. Который день я ничего не делала, а ведь я не привыкла бездельничать. Я работала не покладая рук, с утра до ночи. В моем небольшом домике было свое хозяйство, я разводила курочек, ухаживала за огородиком и несколькими плодовыми деревьями. Это если не считать моей основной работы: собирать травы или приобретать их на местном рынке, готовить лечебные микстуры, мази, настойки. Ходить к больным в деревне и в соседний город.

«Бедная моя тетушка, она, наверное, с ума сходит от горя, не зная, что со мной приключилось. В любом случае, я найду способ предупредить, что со мной все хорошо!» — решила я, стараясь пока не думать об этом долго, чтобы совсем не впасть в уныние. Она, наверное, вместе с соседями пытается меня найти. Может, обратилась к местному лорду. Тот был хорошим человеком, и часто благодарил меня за то, что я вылечила его жену.

— Как только увижу Вегарда, потребую у него немедленно, чтобы он нашел способ предупредить тетушку! — с яростью прошептала я, относя посуду в подсобное помещение, а оттуда в кухню.

Там меня встретили две кухарки и с испуганными глазами замахали руками.

— Миледи, вы что! Мы сами, сами!

— Но мне нетрудно помочь, — начала я, но посуду из моих рук буквально вырвали.

— Вы что, миледи, как так можно, хозяин разгневается, если узнает, что благородная девушка вообще пришла на кухню! — упрямо, но учтиво, заметила повариха, еще не старая женщина с седыми волосами, аккуратно собранными в пучок.

«Черт побери, я же совсем забыла!» — поругала я себя мысленно, вспомнив, что я теперь «леди».

— Идите лучше в сад, дорогая, нечего вам