Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

— Мы пойдем купаться.

Ночное купание — единственное, что мы еще не успели попробовать, поскольку все вечера на побережье неизменно заканчивались торопливым бегством в номер.

Оля соглашается, и вот мы уже стоим по пояс в неожиданно теплой черной воде и прислушиваемся к своим ощущениям. Над нами переливается серебристыми колючими звездами небо, а вокруг, куда ни глянь, — темная спокойная водная поверхность. Не покидает чувство, что мы оказались в бесконечном космическом пространстве среди звезд, и вокруг нет ничего и никого, кроме белеющего в темноте обнаженного тела девушки, стоящей в нескольких метрах от меня, и легкого, синеватого, почти незаметного свечения у берега.

— Класс… — слышу я восторженный шепот Ольги, всматривающейся в темноту. — Иди ко мне, — чуть громче шепчет она.

Делаю вдох и ныряю в сторону Оли. Подводную черноту разрезают маленькие искрящиеся пузырьки воздуха, разлетающиеся по сторонам от каждого взмаха рук. Гребок, еще один. Я размеренно, метр за метром, преодолеваю разделяющее нас расстояние, как вдруг окружающее пространство вздрагивает и искажается.

7

Спокойная вода вдруг вспенивается и бурлит, будто закипая. Руки и голова наливаются тяжестью, а по телу прокатывается волна неприятного озноба. Пытаюсь вынырнуть на поверхность, преодолевая внезапно возникший хаос, но тело не слушается. Вода приобретает неприятную вязкость, сковывает движения, будто я тону в тягучем мазуте. Выкручиваюсь всем корпусом, старясь разорвать топкие объятия, открываю рот в беззвучном крике, как вдруг черная вода расцветает похожими на телевизионные помехи искрами, а в легкие с хрипом врывается воздух.

Я открываю глаза, но тут же рефлекторно сжимаю веки — жгучее ощущение, будто в них брызнули кислотой. Тут же слышу неприятный писк и доносящийся будто издалека мужской голос:

— Четвертая бригада, капсула М-43353, у нас асистемный выход из погружения, — произносит неизвестный и добавляет уже более громко, обращаясь ко мне: — Александр, пожалуйста, лежите спокойно.

— Сейчас будем, — раздается механический ответ из невидимой мне рации.

— Пожалуйста, не делайте попыток открыть глаза, свет может принести вам неприятные ощущения, — снова обращается ко мне тот же спокойный, уверенный голос. — Я сейчас убавлю яркость освещения и вернусь к вам, чтобы помочь выбраться.

— Выбраться откуда? — спрашиваю я и тут же удивляюсь тому, как хрипло звучит мой голос. — Где я? Где Оля?

В ответ слышу лишь удаляющиеся шаги. Когда через пару мгновений невидимый собеседник возвращается обратно, я чувствую прикосновение его руки. От этого касания тело слегка покачивается, будто находится в невесомости или дрейфует. Шарю рукой возле себя и понимаю, что второе предположение верно: я плаваю в теплой воде, залитой почти до краев в неизвестную емкость. Нащупываю гладкие стенки.

— Медленно открывайте глаза, но постарайтесь сохранять неподвижность до прибытия бригады.

Следую его указаниям и чуть приоткрываю веки. Глаза нестерпимо саднят, как после купания в соленом море, и мне приходится несколько раз моргнуть, прежде чем удается прогнать неприятные колючие ощущения.

Первое, что я вижу, — светлый потолок. Через мгновение его заслоняет лицо склонившегося надо мной мужчины в белом халате — он выглядит взволнованным. Некоторое время мужчина молча смотрит на меня, после чего протягивает руку в перчатке, бесцеремонно приподнимает мое верхнее веко. Успеваю заметить в его руке фонарик, который поначалу принял за торчащую из кармана халата ручку, и через секунду сознание откликается на яркий луч света приступом тупой головной боли. Издаю едва слышный стон, — боль — это что-то давно забытое. Мужчина удовлетворенно кивает.

— Что происходит? — задаю я вопрос твердым, как мне кажется, голосом, но не успеваю получить ответ, как комната наполняется шумом. Подоспела вызванная подмога. Новые посетители поначалу возятся вне пределов моей видимости — я слышу лишь щелчки открываемых кейсов с инструментами и неразборчивые реплики. Через несколько секунд надо мной склоняются еще три человека в белых халатах. Их лица скрыты медицинскими масками.

— Как он? — из-под одной из масок раздается женский голос.

— Похоже, в порядке, — отвечает пожилой мужчина, просивший меня не шевелиться. — Зрачок реагирует на свет, признаков гидроторакса нет, речь в норме, связная.

— Где я? — почти безнадежно бросаю в скрытые за белыми масками лица.

Женщина недоуменно смотрит на своих коллег:

— Шоковая амнезия?

— Да нет же! — подает голос тот же пожилой мужчина. — Он погружался без подготовки.

— Изверги! — возмущается женщина и, смягчив тон, добавляет, обращаясь ко мне: — Александр, не волнуйтесь, мы сейчас начнем процедуру возвращения. Добро пожаловать обратно.

— Куда обратно? — неловко дергаюсь я и тут же закашливаюсь — рот заполняется соленой водой, в которую погружено тело.

— Пожалуйста, не шевелитесь. Обратно домой, — невозмутимо отвечает женщина и начинает переговариваться со своими коллегами на непонятном мне языке. Они что-то сверяют на своих планшетах, согласно кивают друг другу, потом женщина нажимает несколько невидимых мне кнопок, в окружающем пространстве раздается равномерный гул, и по воде пробегает мелкая вибрация.

— Слив раствора, — ни к кому конкретно не обращаясь, комментирует женщина.

Через минуту чувствую, как вместе с падающим уровнем воды я и сам опускаюсь ниже. По бокам вырастают матово-белые бортики, которые я нащупал еще до того, как открыл глаза. Через несколько секунд под спиной оказывается твердая поверхность. Теперь, когда тело обрело опору, ощущение невесомости и начавшееся было головокружение отступают, но ощущение, что я лежу в теперь уже пустой ванне, усиливается.

— Что за хреновы водные процедуры, мне кто-нибудь объяснит? — снова подаю голос я.

Но врачи слишком заняты совершением непонятных мне действий и поэтому, игнорируя мои вопросы, лишь просят осторожно пошевелить пальцами на руках и ногах, колют чем-то острым в разные части тела, спрашивая, чувствую ли я прикосновения. Когда я отказываюсь отвечать, спокойно и твердо повторяют вопрос, а получив положительный ответ, удовлетворенно хмыкают и продолжают проверку. Когда диагностика заканчивается, вокруг головы скрещивается несколько пар рук в медицинских перчатках.

— Отключаем! — снова произносит женщина, и я слышу несколько неприятных щелчков.

Переплетенные над моим лицом руки размыкаются, унося несколько охапок цветных проводов и странных датчиков, ранее, по-видимому, прикрепленных к моей голове. После этого я чувствую, как с меня стягивают что-то похожее на резиновую шапочку для купания. Ощутимо тянут за волосы. Морщусь.

— Давайте попробуем сесть, — говорит один из колдующих над моим телом визитеров и, протянув руку, помогает приподняться.

Теперь я могу оглядеться. Небольшая комната со слабо светящимися синим кварцевым светом стенами. Почти все пространство занимает огромная капсула, похожая на футуристическую ванну с откидывающейся крышкой и несколькими десятками смотанных проводов в ногах, уходящих куда-то внутрь конструкции — туда, где обычно располагается отверстие слива. Сам я сижу