Снежная Надежда для Босса - Ирэна Солар

— Обещаю, что никуда не уйду, не попрощавшись с тобой, — пообещала я ей.

— Хорошо, — ребенок кинулся ко мне на шею обнимая.

Растерянно обняла ее в ответ, чувствуя, как в груди образовался тугой ком.

Роднинский смотрел на нас с трудом сдерживая свои эмоции. С одной стороны, ему не нравилось то, что дочка не слушалась его, а с другой стороны он был шокирован какое влияние успела я оказать на его ребенка.

Маша робко отступила на шаг, а после медленно пошла к лестнице, ведущей на второй этаж. Каждый раз Маша оборачивалась. Она боялась, что я не сдержу обещания. Ведь собственная мать бросила ее. Поэтому не слишком доверяла взрослым людям.

Наконец мы с Игорем остались одни.

Роднинский облегченно выдохнул и двинулся в мою сторону. Он был эмоционально истощен и вымотан текущими проблемами.

Молча смотрела на него, в груди все клокотало от обиды. Мои чемоданы одиноко стояли в коридоре. И лишь обещание никуда не уходить сдерживало меня от того чтобы немедленно покинуть этот дом.

— И так, — начала я, когда молчание уж слишком затянулось. — Я жду. Ты кажется хотел поговорить?

— Хотел! — взвился он, раздраженно дернув плечом. — Прости я был не прав.

— Да неужели! — усмехнулась я.

Обида еще глубоко выжигала мне сердце.

— Да. Представь. Я посмотрел записи с камер. Все было так как ты и говорила.

Роднинский взволновано провел рукой по своим волосам. Прошелся взад-вперёд, меряя коридор шагами.

— Надо же. Какой, однако для тебя неприятный сюрприз. Признавать свою неправоту ты вероятно не привык.

Игорь резко остановился и опалил меня жгучим взглядом.

— Не ерничай, — горько усмехнулся он. — Мне и так плохо.

— А мне хорошо? — повысила я голос не сумев сдержать рвущиеся наружу эмоции. — Я себя как должна сейчас чувствовать? Расплыться в благодарностях и кинуться к тебе на шею?

— Нет, но…

Не став его слушать, я перебила его. Мне было больно и обидно до слез.

— Ты обвинил меня в предательстве и приказал убраться вон!

Роднинский покачав головой обреченно опустил свои плечи. Схватился руками за голову и посмотрев мне в глаза тихо сказал:

— Прости!

— Прости? — мой голос сорвался, и я на краткий миг замолчала. Обвела глазами пустой коридор и поняла, что больше не могу. — Ты знаешь, я устала. В наших отношениях нет доверия. А без доверия нет будущего. Так зачем мне все это?

— Ты говорила мне, что любишь… — Роднинский использовал запрещенный прием.

На мои глаза навернулись слезы. Я стояла посреди коридора и плакала. Я действительно любила Игоря. И эта любовь сейчас причиняла мне боль.

— Люблю, это не значит, что я позволю себя обижать. А ты, не разобравшись в случившемся сделал это.

Роднинский в два прыжка преодолел расстояние между нами. Взял меня за плечи и притянул к себе. Не выдержав я разрыдалась еще горше.

— Не уходи! — прохрипел он сипло. — Я признаю, что был идиотом и глупцом.

Взяв мое лицо в свои дрожащие ладони, он принялся осыпать его поцелуями.

— Мне нужно время, — прошептала я.

— Я дам тебе уйму времени. Хочу, чтобы ты не сомневалась в моих истинных чувствах, — Роднинский замолчал и не теряя времени полез рукой в карман. Достал оттуда маленькую бархатную коробочку и протянул мне ее.

— Что это? — спросила, утирая руками слезы.

— Открой, — его голос дрожал от волнения.

Взяла коробочку в руки и открыв крышку ахнула. Внутри на шелковой подушечке лежало самое чудесное обручальное кольцо.

— Выходи за меня! — Роднинский робко улыбнулся.

Он жутко переживал и боялся, что я ему откажу. Ведь за короткое время он сильно облажался и понимал, что при всех его плюсах в его жизни были достаточно жирные минусы. Взять хотя бы его мать. Та еще заноза!

Ошарашено смотрела на кольцо и поняла, что не смогу сказать ему нет.

— Да, — ответила робко, чувствуя, как слезы снова текут по щекам.

И в туже секунды утонула в нежных объятиях шефа. Он шептал мне на ушко ласковые слова и обещал, что я больше никогда не буду лить слезы по его вине.

Глава 23

Решив все дела в филиале нам пришлось возвращаться назад. Забрав дочь Игоря с собой, мы отправились в Аэропорт. Там сели на самолет, который стремительно увез нас из Симферополя в наш родной город. Маша все больше и больше привязывалась ко мне. А я думала о том, что скоро вернусь домой и увижусь с бабушкой и братом. Ему наверняка понравится непоседа Маша. Хотя он намного старше ее. Уверена, что они подружатся.

Девочка сидела рядом со мной, слегка прижималась к подлокотнику и время от времени бросала на меня беспокойные взгляды. Я улыбалась ей в ответ пытаясь успокоить, хотя в душе чувствовала, что еще не все преграды разрушены. Понадобиться еще много времени чтобы Машенька стала полностью мне доверять.

— Ты сильно переживаешь? — спросила я, наблюдая, как Маша крутится на сиденье, не в силах успокоиться.

— Немного, — призналась девочка, но в её голосе не было страха. — А как там у вас дома? Ты думаешь, мне понравится?

— Конечно. Мой брат тебе понравится. Он очень веселый, а бабушка… она просто обожает, когда вокруг неё крутятся маленькие дети.

Она прищурила глаза, как будто пытаясь представить себе мою бабушку. До сих пор она знала лишь мать Игоря. Ее образ был слишком противоречивым, чтобы брать его за образец. Заметила, что плечи девочки немного расслабились, и она стала смотреть в окно.

— И как ты думаешь,. твой брат… он примет меня? — Маша слегка запнулась, словно переживая, что ее могут не принять в другом обществе.

— Конечно примет. Просто будь собой. Ты ему точно понравишься. Ведь ты у нас непоседа, а он и сам любит пошалить.

Маша немного усмехнулась, но в её глазах всё ещё оставался вопрос. Я понимала, что для неё это всё новое и неизведанное. Не все дети так легко адаптируются к чужим людям. Но я точно знала, что моя семья будет рада девочке, и это придавало мне сил и уверенности.

Игорь молча наблюдал за нами, но я видела, что он был очень доволен, что я нашла подход к его дочери.

Когда мы приземлились в родном городе, я ощутила волну теплоты, которая накрыла меня с головой. Возвращение домой было чем-то особенным. А еще волнительным. Ведь я приехала сюда не одна, а с Игорем и его дочерью. Я сжала маленькую ладошку Маши в своих руках и увидела её лёгкую улыбку. Ощущение, что мы стали семьей, наполнило любовью моё