Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

унизил свою девушку! После того как ты оскорбил своего друга и его невесту, которые ни в чем перед тобой не виноваты! После того как ты причинил огромную боль мне и заставил меня сильно разочароваться в тебе.

— Клянусь, я не хотел никого обижать, — с грустью во взгляде смотря на Ребекку и будучи расстроенным из-за того, что эта женщина очень холодна к нему, уверенно отвечает Эдвард. — Я никогда не хотел причинять кому-либо боль и заставлять разочароваться во мне! Может быть, у меня масса недостатков, но я бы ни за что не поступил так подло с теми, кто мне дорог.

— Но ты вот-вот это сделаешь! — отмечает Ребекка. — Ты в любой момент можешь убийство своего друга! Только лишь из зависти к его успехам! Из-за ненависти и злости… Из-за мысли, что тебя любят меньше, чем его!

— Я никогда не ненавидел ни Терренса, ни Ракель, и никогда не завидовал ему. Я всегда очень хорошо относился к нему и считал его своим лучшим другом и самым близким человеком. Практически братом. Мое отношение к нему всегда было искренним. И я по-прежнему люблю его, уважаю и горжусь тем, чего этот человек добился.

— Однако сам Терренс так не считает. Он жутко ненавидит тебя и говорит, что больше никогда не вспомнит о том, что ты – его друг. Никогда не назовет тебя таковым.

— Знаю. — Эдвард опускает свой грустный взгляд на руки. — Знаю, что виноват в том, что он теперь ненавидит меня. Но я очень хочу, чтобы все было иначе. Хочу доказать ему и всем вам, что я не такой ужасный и мог бы даже отдать жизнь ради своей семьи.

— Ты натворил делов, которые касаются не только твоей семьи. Не забывай о том, как низко ты оскорбил свою бывшую девушку.

— Если бы Наталия раньше рассказала мне всю правду, я бы ни за что не бросил ее и сделал все, чтобы помочь ей.

— Сколько же бедной девочке пришлось выслушать от тебя. Через какие унижения она прошла по твоей милости! Как ты пытался настроить ее против нас, выставляя какой-то мерзкой проституткой.

— Мне действительно очень жаль, что так вышло. Я признаю, что это было некрасиво с моей стороны.

— Некрасиво – это еще мягко сказано! Я не могу подобрать слов, чтобы описать то, насколько это подло, мерзко и омерзительно. И я имею в виду не только ситуацией с Наталией.

— Миссис МакКлайф… — с жалостью во взгляде произносит Эдвард.

— Ты долгое время врал мне и всем своим близким и доказывал, что у тебя все хорошо. Но потом мы неожиданно узнаем, что ты расстался с Наталией, предал Терренса и Ракель и втянул их в историю с каким-то наследством. И чтобы окончательно добить нас, ты заявляешь, что готов отказаться от своей семьи и убить ее ради огромных денег и в конце обвиняешь меня в том, что я люблю тебя меньше, чем твоего друга.

— Я прекрасно все понимаю… Знаю, что я не сделал ничего такого, чтобы кто-то похвалил меня и сказал, что гордится мной.

— После того, что ты натворил, тебе уже никогда не скажут такое, — уверенно и сухо заявляет Ребекка. — Может, раньше у тебя был шанс заслужить похвалу, но после целой кучи подлых поступков ты можешь лишь мечтать об этом.

— Вы правы… — тихо, покорно соглашается Эдвард и склоняет голову. — И это справедливо . Терренса все хвалят, потому что он и правда молодец. А я не сделал ничего , чтобы заставить кого-то гордиться мной. Мне и правда жутко стыдно признаваться людям в том, что у меня ничего нет: ни денег, ни дома, ни машины, ни нормальной одежды… Ничего!

— Вот как ты заговорил? Теперь у тебя Терренс хороший?

— Миссис МакКлайф…

— Знаешь, Эдвард, это похоже на лицемерие. На попытку выйти сухим из воды, оправдать себя и свои поступки и сделать так, чтобы все забыли о том, что ты натворил.

— Я не пытаюсь оправдаться. Я всего лишь говорю правду и хочу знать, как получить еще один шанс доказать, что мои любовь и уважение к близким более, чем искренние.

— Да что ты говоришь! Ну лично я не собираюсь так легко верить тебе. Я не забыла, как грубо ты разговаривал со мной в прошлый раз. Думаешь, мне было приятно слышать твои обвинения в свой адрес? Все, что ты в прошлый раз мне наговорил!

— Я сказал все это со зла! — отчаянно восклицает Эдвард. — Мне было жутко обидно! Обидно, что я никогда не был кому-то нужен. Отец всем видом давал понять, что я его не волную. Он никогда не интересовался тем, что со мной происходило, что я чувствовал, чего хотел, с какими проблемами сталкивался… Никаких советов я от него не слышал, а уж о задушевных разговорах о проблемах подросткового возраста я мог только мечтать. И вы… Вы не показывали такой уж огромной любви ко мне… Всегда возвышали только лишь Терренса, делала его центром своей Вселенной… А моя мать не интересовалась мной все те годы, что мы жили в разлуке… Мне было жутко обидно, что вы никогда не говорили, что гордитесь мной хотя бы за какую-нибудь мелочь. Я всего лишь хотел получить немного любви, которой мне всю жизнь не хватало. Страдаю от того, что не получил того, что досталось моему другу.

— Вот в чем ты уж точно не прав, так это в том, что твоя мама не вспоминала тебя, когда твой отец забрал тебя с собой.

— Вы не можете этого знать.

— Она могла никому ничего не говорить и скрывать свою боль под широкими улыбками. Но твоя мама наверняка каждый день думала о тебе. О том, где ты был, что с тобой случилось, каким вырастишь… Каждый день молясь о том, чтобы однажды встретиться с тобой.

— Как и вы, мечтая встретиться со своим пропавшим сыном?

— Именно! Узнав от отца Терренса, что мой мальчик сбежал из дома и пропал, мои надежды постепенно начали таять. Я все больше начала с ужасом думать, что его не было в живых. Последние