Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Но все же я надеюсь, что с ней ничего не случится, и она будет в порядке, — выражает надежду Ребекка.

— Если уже не случилось, — дрожащим голосом говорит Эдвард, становясь более напряженным. — Но я не знаю, что сделаю с этим отморозком, если узнаю, что он приказал своим людям убить Наталию. Клянусь, я сдеру с него шкуру и никогда не прощу эту тварь, если эта девушка умрет по его вине.

— Тем не менее я уверена, что она не сломается. У Наталии есть сила воли и твердый характер, и она должна справиться и постоять за себя. Даже если она сейчас совсем одинока и беззащитна перед этими ужасными людьми. Раз у нее хватило выдержки так долго молчать о попытке изнасилования, то она сможет пережить те дни, которые ей придется пережить в заточении.

— Если к ее голове приставят пистолет, то эту девушку уже ничто не спасет, — поникшим голосом отвечает Эдвард. — Только какое-нибудь чудо…

— Ракель же спасло чудо, когда Саймон Рингер едва не убил и не изнасиловал прямо на глазах Терренса. Когда она чуть не упала с крыши пятиэтажного здания. Значит, это же самое чудо спасет и Наталию. Просто надо верить, что твой дядя ничего с ней не сделает.

— Тогда рядом с Ракель был Терренс, который ни за что не позволил бы тому типу выстрелить в нее. А я сейчас не рядом с Наталией и не могу ничем помочь ей. И вынужден страдать , что и сам беспомощен, и она оказалась в безвыходном положении.

— Рано или поздно твой дядя объявится и скажет, где скрывает Наталию. Тогда у тебя появится шанс защитить ее, когда кто-то из его сообщников попробует убить ее.

— Я бы с радостью был с ней прямо сейчас, но никто не знает, где дядя ее спрятал. Но обещаю, что как только этот старый хрыч объявится и скажет, где скрывает Наталию, то я немедленно поеду за ней и заберу оттуда. Даже если мне придется прорваться туда силой.

— Ты и правда так сильно хочешь спасти ее? Или просто пытаешься обелить себя и не оставлять о себе плохого впечатления?

— Неужели вы сомневаетесь в этом? — Эдвард с учащенным дыханием удивленно смотрит на Ребекку, слегка трясясь от напряжения. — Да теперь это моя главная цель, ради которой я пойду на все. Я не успокоюсь, пока не буду знать, что Наталия жива и здорова.

— Скажи честно, у тебя все еще есть чувства по отношению к этой девушке? — с грустью во взгляде интересуется Ребекка. — Ты хочешь помочь ей, руководствуясь именно ими?

— Да, миссис МакКлайф, — уверенно кивает Эдвард, ни секунды не раздумывая над ответом. — Можете не верить, но это правда . Мои чувства к этой девушке по-прежнему живы и никогда не умирали. Несмотря на огромную злость и обиду, я продолжал любить Наталию и протестовал против нашего расставания. Я и сейчас до сих пор не принял то, что мы расстались по моей инициативе. Хочу верить, что мы просто поссорились, но понимаю, что это не так.

— Однако ваши отношения было трудно назвать серьезными. Вы находились лишь на самом раннем этапе развитий отношений. Дальше этапа сильной влюбленности вы не зашли. Вам было очень хорошо вместе, и вы были счастливы, но это не то, что люди могли бы назвать настоящей любовью. Это более сильное чувство, для которого одних поцелуев и объятий недостаточно.

— Может быть, раньше это и правда была лишь влюбленность. Сильная симпатия… Может, так было, потому что эта девушка будто бы боялась зайти дальше… Я чувствовал, что она была какая-то зажатая и как будто чувствовала себя не совсем комфортно. Нам было хорошо вместе, однако между нами все равно была какая-то стена. Я вроде был близок к ней, но она вела себя отстраненно и как будто боялась…

— Из-за того подонка, который едва не изнасиловал ее?

— Думаю, что да. Раньше я не понимал причин, по которым она не была раскрепощенной в отношениях со мной, и оправдывал это тем, что у нее нежная натура. Но теперь у меня есть предположение, что Наталия вела себя так из-за травмы, которую ей причинил тот случай. Уверен, что она хотела быть ближе, но страшно боялась. И потому не позволяла мне зайти дальше, когда я хотел добавить что-то новое в наши отношения.

— Понимаю. Но она все равно была мила с тобой.

— Да, Наталия относилась ко мне очень нежно и тепло. Давала то, что могла дать… Мне было хорошо, но… Иногда хотелось больше … — Эдвард тяжело вздыхает. — Тем не менее я все равно был счастлив с ней… Пожалуй, впервые в своей жизни… Как я уже сказал, раньше между нами могла быть симпатия… Но почему-то сейчас мне кажется, что эти чувства стали гораздо сильнее, чем они были. И пробыв в разлуке с этой девушкой, я понял, что скучаю по ней. По той нежности, которую она проявляла ко мне. По ее прикосновениям, ее запаху, ее объятиям, ее поцелуям… С каждым днем я все больше понимаю, как плохо мне без всего этого. Когда я встречался с ней, то чувствовал себя таким счастливым и окруженным той любовью, которую подсознательно искал во многих людях. Но сейчас мне одиноко. Я разбит .

Эдвард замолкает на пару секунд, склонив голову, проведя рукой по лицу, тихо шмыгнув носом и уставив свои полусухие глаза в пол.

— Я люблю ее, миссис МакКлайф, — неуверенно добавляет Эдвард и переводит взгляд на Ребекку, почувствовав, как из его глаз по щекам медленно скатывается слеза, но не закрываясь, чтобы не дать женщине увидеть это. — Люблю Наталию всем сердцем. И страдаю из-за того, что потерял ее по своей же глупости. Мне реально плохо без нее. И я не переживу, если с ней что-то случится.

Эдвард на пару секунд сжимает переносицу.

— Знаю, я звучу как девчонка и кажусь слабаком. Но у меня больше не будет смысла жизни, если она умрет по вине этого ублюдка Майкла, ее больного обидчика или их дружков. Я не хочу этого! Не хочу!

Эдвард сгибается пополам