Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Черт, мне нужно разобраться в этой ситуации. Я должен узнать, что произошло в тот день, и постараться вспомнить того человека.

— Твоя мать отказывается говорить всю правду и настаивает на твоей встрече с отцом.

— Ничего, я разберусь с этой ситуацией, — уверенно заявляет Терренс и резко мотает головой, дабы убрать с глаз некоторые пряди волос. — Только чуть позже. Сейчас есть более важное дело, чем поиск причины развода родителей.

— Ох, если бы все было так просто… — резко выдохнув и уставив взгляд в одной точке, без эмоций говорит Эдвард.

Терренс ничего не говорит и лишь бросает Эдварду короткий взгляд. После чего они несколько секунд молча сидят с опушенными головами, смотря в разные стороны или на свои руки. Но потом МакКлайф на мгновение переводит взгляд в сторону и обращает внимание на Ракель, которая все еще стоит возле окна со скрещенными на груди руками, грустными глазами наблюдая за тем, что происходит на улице и уже перестав участвовать в беседе.

— Эй, Ракель, с тобой все в порядке? — интересуется Терренс. — Почему ты стоишь у окна и молчишь?

— Если я не ошибаюсь, ты стоишь возле окна уже минут тридцать-сорок, — переведя взгляд на Ракель, отмечает Эдвард. — И ни разу не присела за все это время.

— Все в порядке, я просто думаю , — тихим разбитым голосом отвечает Ракель, медленно разворачивается лицом к Терренсу и Эдварду, смотря куда-то в пол и по-прежнему держа руки скрещенными на груди. — И слушаю все, что вы говорите.

— Послушай, милая, мы все переживаем за Наталию, — спокойно говорит Терренс. — Но я уверен, с ней все будет хорошо. Она справится. Блонди – сильная девчонка.

— Я знаю… — Ракель нервно сглатывает, все еще находясь в своих раздумьях о встрече с Виктором и Дарвином. — Но мне все равно как-то не спокойно за нее… Не знаю, как она сможет пережить все это… Если Наталия поведет себя не так, то те люди могут сделать с ней все что угодно.

— Давай надеяться, что твоя подруга сообразит, что она сделает себе только хуже, если будет кричать, драться и кусаться. Наталия не глупая и прекрасно понимает, что попавшая в мышеловку мышка уже никуда не сбежит.

— Я тоже хочу верить, что она будет вести себя спокойно, — добавляет Эдвард. — Сейчас это – лучшее, что Наталия сейчас может сделать.

— От одного только вида своего обидчика Уэйнрайта она обо всем забудет, — взволнованно отвечает Ракель. — Это пугает меня, понимайте.

— Ты думаешь, мне сейчас весело? Или Терренсу? Мы все ужасно расстроены из-за того, что ничего не сможем сделать и не можем попросить у кого-то помощи. Даже полиция не поможет нам освободить Наталию в одно мгновение. Нам придется ждать подходящего момента.

— Именно это меня и расстраивает. — Ракель начинает медленными шагами наматывать круги по гостиной. — Я не хочу, чтобы моя подруга пострадала по вине этого больного человека. Майкл совершит ужасную ошибку, решив покончить с ней только потому, что ее едва не изнасиловал его дружок, а она встречалась с тобой.

— К сожалению, эти доводы на него не действуют. Эта тварь решила шантажировать меня уже ценой ее жизни. Нашел еще одну точку, на которую можно посильнее надавить. И он будет давить до тех пор, пока не получит желаемое.

— Я все понимаю, но дело не только в этом, — тихо отвечает Ракель и тяжело вздыхает. — Просто вы оба никогда не сталкивались с этим и только начинайте понимать, что значит – переживать за похищенного. А вот я переживаю похищение близкого человека уже во второй раз. Однажды я уже была на иголках, когда мою тетю увезли неизвестно куда и пытались убить. И вот теперь я снова прохожу через этот ужас.

— Никто не говорил, что будет легко, — разводит руками Терренс. — Но сейчас нам остается только ждать и быть предельно осторожными, чтобы самим не оказаться похищенными этими больными людьми. И полиция действительно не спасет Наталию в одно мгновение.

Ракель немного вздрагивает после слов Терренса про полицию, однако ей приходиться быстро взять себя в руки, дабы не выдать себя и не проболтаться о встрече с полицейским.

— Я все понимаю, — тихо говорит Ракель. — Но мне жутко противно от того, что мы вынуждены сидеть без дела и ждать, когда Майкл соизволит позвонить и называть требования в обмен на свободу и жизнь Наталии.

— Нам тоже не нравится то, что Майкл решил помучить нас и бедную девушку.

— Тем не менее в полицию мы должны пойти. Ходить по всем участкам до тех пор, пока не найдется тот полицейский, который не окажется подкупленным дружком Майкла или кого-то из его шайки. Работников полиции полно! У нас есть выбор!

— Я разговаривал с полицейским, который вообще живет в совершенно другом конце города и вряд ли появляется здесь, — признается Эдвард. — Однако он точно оказался подкупленным, потому что не стал ничего слушать и выпроводил меня из кабинета.

— Значит, надо пытаться! Ты же обращался только к одному полицейскому в один полицейский участок, но ведь можно было обратиться куда-то еще.

— После того, как я попытался обратиться за помощью в полицию, дядя вскоре позвонил мне и пресек мои попытки сделать это, сказав, что подкупил всю полицию Нью-Йорка.

— Но это невозможно , Эдвард, невозможно! — немного резко и громко отвечает Ракель. — Во-первых, за взятку могут посадить. А во-вторых, у него не хватит денег, чтобы подкупить всю полицию! Он просто разорится, раздав все ворованные деньги! Подкупленных дружков у него будет куча, а сам он будет ходить абсолютно раздетый.

— Он также платит и своим сообщникам. И пока что дядя не разорился, поскольку он пользуется теми деньгами, которые получает с доходов компании. Но если он еще и наследство к своим рукам приберет, то все права будут принадлежать только ему. Ни отец, ни мать, ни мы с Терренсом не будем иметь никакое отношение к деньгам, дому, компании и всему прочему.

— Это не его деньги! — срывается