Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

на крик Ракель, будучи немного раздраженной. — Эти деньги принадлежат вашему отцу и вам! Твой дядя не имеет на них никаких прав! И если твой отец действительно мертв, то только ты имеешь на них право.

— Ты думаешь, я не знаю этого? Я знаю это намного лучше, чем кто-либо! Однако нам не нужны эти деньги! Дядя может забрать себе хоть все ! Правда, это все равно не заставит его оставить нас в покое, потому что он просто хочет отомстить отцу. Его самого этот старый хрыч уже убил, а теперь осталось покончить еще с некоторыми людьми.

— А где, твою мать, доказательства того, что Майкл действительно убил твоего отца? — громко возмущается Ракель, разведя руками. — Где? Слова не имеют никакой силы и должны быть доказаны реальными вещами. Просьбой опознать тело, свидетельством о смерти, заключением о причине смерти… А! Где все это? Где? Скажи мне!

— Эй-эй-эй, ты чего так кричишь? — немного теряется Терренс, удивившись поведению Ракель. — Успокойся, милая, успокойся. Я понимаю, что ситуация сложная, и ты очень переживаешь, но надо же как-то держать себя в руках.

— Ха, сказал тот, кто и сам бы сейчас с большим удовольствием разнес всю гостиную и наорал бы на кого-нибудь, — грубо бросает Ракель.

— Я? — тычет в себя пальцами Терренс, широко распахнув глаза.

— Только не надо притворяться невинным ангелочком, который и мухи не обидит. Ты не имеешь никакого права просить меня успокоиться, когда сам мечтаешь навалять кому-нибудь.

— Господи, Ракель, о чем ты говоришь? Что с тобой происходит? С каких пор ты стала такой раздраженной? Ты еще реши припомнить все мои прошлые грехи и разозлись из-за них.

— Если захочу – то припомню! — сухо бросает Ракель. — Вспомнишь, какой ты не идеальный!

— Ракель…

— Не беси меня, МакКлайф. А иначе я придушу тебя прямо здесь!

— Да что я, мать твою, сделал? — прикрикивает Терренс. — Сижу себе спокойно на диване, а ты опять завелась на ровном месте!

— Просто отвали от меня! — резко отрезает Ракель. — У меня нет никакого желания разговаривать с тобой!

— Действительно, Ракель, что с тобой происходит? — недоумевает Эдвард. — Почему ты так разговариваешь с Терренсом? Он ведь не делает ничего, чтобы разозлить тебя! Почему ты стала такой нервной и раздраженной?

— Да бесит меня этот человек! — громко бросает Ракель, резко махнув руками. — Надоело бороться с его гребаными истериками и омерзительным характером истеричной бабы.

— Да угомонись ты уже, наконец! — прикрикивает Терренс. — А иначе мы с тобой и правда поругаемся, если тебе так захотелось поскандалить! Вчера, блять, вынесла мне весь мозг и потом весь вечер задалбливала меня после того, как мы вернулись домой. Чего тебе надо-то, я не пойму? Не даю тебе ни одного повода разозлиться, но все равно ты чем-то недовольна и делаешь меня виноватым в том, чего я не делал.

— Ага, а по-моему это не я завелась вчера на ровном месте! — скрещивает руки на груди Ракель, хмуро смотря на Терренса. — Между прочим, я пыталась вразумить тебя! И если бы меня не было рядом, то здесь бы точно пролилась чья-то кровь!

— Твою мать… — закатывает глаза Терренс, проводя руками по своему лицу и тихонько простонав. — Ну не начинай опять говорить об этом…

— Понятно, что легче не вспоминать о том, какой истеричкой ты выглядел. Но ты должен сказать мне « спасибо » за то, что вчера не случилось ничего плохого.

— Ар-р-р, замолчи, Ракель! — громко и раздраженно требует Терренс. — Просто заткнись и не выводи меня из себя! Ты сейчас точно доиграешься, если продолжишь и дальше выносить мне мозг в такой непростой, блять, момент.

— А мне, черт возьми, сейчас легко? — вскрикивает Ракель, тыча в себя пальцами. — МНЕ СЕЙЧАС ЛЕГКО? МНЕ СЕЙЧАС УЖАСНО СЛОЖНО!

— Сейчас же прекрати орать на весь дом, — требует Терренс, крепко сжав руки в кулаки и напрягая каждую мышцу тела. — А если у тебя самой мозги не в порядке, то я быстро приведу их в порядок. Вылью на тебя ведро ледяной воды, чтобы ты, наконец, протрезвела и прекратила вести себя как идиотка.

— ВЫЛИВАЙ, ДАВАЙ! ВПЕРЕД! ИДИ ЗА ВЕДРОМ ВОДЫ! ДАВАЙ!

— Господи, вы умудряйтесь ссориться даже в самый тяжелый момент, — качая головой, вмешивается Эдвард. — Вы сейчас наоборот должны быть вместе и поддерживать друг друга, а вместо этого собачитесь, как кошка с собакой.

— Ты прекрасно видишь, что не я это начал, — без эмоций отвечает Терренс. — Я не знаю, какого черта эта истеричка начала выводить меня из себя. Поорать захотелось, твою мать!

— Ах, это я истеричка? — грубо интересуется Ракель. — Я, ТВОЮ МАТЬ, ИСТЕРИЧКА! А ТЫ У НАС, ЗНАЧИТ, МИЛЫЙ И ПУШИСТЫЙ! НО ПРАВДА ЛЮБИТ БИТЬ ВСЕМ МОРДЫ И ОРАТЬ КАК ПСИХ! А ТАК НЕТ, ТЫ ХОРОШИЙ, ДОБРЫЙ И ЛАСКОВЫЙ!

— Хватит уже бесить меня! — резко машет руками Терренс. — Я и так весь на нервах из-за всей этой ситуации с Майклом, так еще и вынужден терпеть твои заскоки и перепады настроения. Если у тебя ПМС, то так и говори или пиши у себя на лбу, чтобы я держался от тебя подальше.

— Повесь на себя табличку « Осторожно: злая собака! » Чтобы люди знали, что имеют дело с настоящим психом, которого вынесет не каждый человек.

— Боже, Ракель, что ты такое говоришь! — удивляется Эдвард, качая головой.

— Не вступай с ней в перепалку, Эдвард, а иначе она и тебе весь мозг вынесет, — более низким голосом бросает Терренс. — А то еще и прикончит со злости…

— Надо же, а я думала, ты будешь только рад этому! — громко удивляется Ракель. — Если бы я сделала то, от чего удержала тебя!

— Ты сейчас договоришься, сучка! — крепко сжимает руки в кулаки Терренс, чувствуя, как все его тело становится более напряженным от злости. — Если продолжишь это шоу! Я, БЛЯТЬ, УСТАЛ ОТ ЭТОГО! УСТАЛ! ТЫ ЗАДОЛБАЛА МЕНЯ СВОИМИ УПРЕКАМИ, КРИКАМИ И