Искупление 6-го - Хлоя Уолш

– Я любил тебя, - наконец прорычал он, вздымая грудь. – Как будто ты был моей собственной плотью и кровью.

– Я знаю.

– Ты сделал мою дочь матерью до того, как она стала женщиной, а потом бросил ее.

– Мне пришлось уйти.

– Может быть, ты и сделал, но это ничего не меняет в моей голове, - выдавил он хриплым от эмоций голосом. – Но я не могу рисковать, когда ты рядом с ней. Не в ее состоянии. Ты подвел меня, Джоуи. Ты спустился по спирали в кроличью нору и забрали с собой мою дочь.

Что я мог на это сказать?

Ничего.

Я не мог изменить того, что я сделал.

Я также не мог изменить тот факт, что каждое слово, которое он говорил, было абсолютной правдой.

Я действительно вышел из-под контроля, я действительно потерял себя, и я действительно забрал его дочь с собой.

– Ты исчез с лица планеты на несколько месяцев. Ты оставил ее одну расхлебывать свой кровавый бардак, Джоуи. Твой. И теперь ты вернулся? На долго?

– Навсегда, - предложил я, заставляя себя встретиться с ним взглядом. – Я остаюсь.

– Ты остаешься, - повторил он тоном, пронизанным болью. – Ты можешь это сделать, Джоуи? Можешь ты остаться?

– Да, Тони, я могу остаться, - ответил я, переполненный эмоциями. – Я не оставлю ее снова.

– Я слышал, ты направляешься в эту модную частную школу?- В его голосе звучало крайнее отвращение. – Разве это не приятно для некоторых? Получить такой престижный второй шанс. Тем временем моя дочь теряет все.

Опять же, я впитал его гнев, прекрасно понимая, что сыграл огромную роль в том, что его дочь провалила аттестат зрелости. – Я согласился на место в Томмене, чтобы вернуться к ней, - услышал я свой голос. – Я бы с радостью отказался от этого, если бы это означало, что она могла бы занять мое место, Тони. Ты должен это знать.

– Я больше не знаю, что и думать, - огрызнулся он, потирая челюсть. – Прямо сейчас я думаю только о том, что хотел бы, чтобы ты никогда сюда не возвращался.

– Ну, я вернулся.

– Ты не понимаешь, что ты с ней сделал, - бросил он. – Как сильно ты обидел мою дочь. Если бы ты знал, ты бы оставил ее в покое и позволил мне позаботиться о своей семье.

– Я не могу этого сделать, - ответил я, отчаянно пытаясь сохранить голову. – Потому что твоя семья – это и моя семья тоже.

– Она мой ребенок.

– И она мать моего ребенка.- Я горячо возразил. – Я не могу уйти от нее, Тони. Она носит моего ребенка.

– Это мой внук, и будь я проклят, если отступлю и позволю тебе снова причинить вред кому-либо из них.

– Ты можешь пытаться удержать меня от своего ребенка, но ты не будешь удерживать меня от моего.

Я двинулся, чтобы уйти, но он протянул руку и сжал в кулаке перед моей толстовки. Я стоял на своем, руки по швам, и ждал, когда его кулак разобьет мне лицо. Это не пришло.

– Докажи, что я неправ, Джоуи.- Его голос был хриплым от эмоций, когда он грубо притянул меня к себе и крепко обнял. – Докажи, что я неправ, сынок.

– Не волнуйся, Тони.-Глубоко сглотнув, я так же крепко обнял его в ответ. – Я сделаю.

***

Час спустя, все еще злясь на мир и всех в нем, я сложил руки за головой и лег на землю рядом с маленьким деревянным распятием, глядя в безоблачное летнее небо. – Ты там, наверху?- Я спросил, а затем мысленно пнул себя. – Черт, что я говорю? Ты, наверное, с ним.

Смерть была повсюду вокруг меня, мирная и тихая, и я на мгновение позавидовал.

Ярко светило солнце, и мне показалось, что я вижу его ясно впервые за многие годы.

Что теперь?

Что, черт возьми, я должен был теперь делать?

Вернуться и еще немного поспорить с Тони?

Упасть на колени и извиниться?

Схватить Моллой и увести ее?

Жить?

Быть счастливым?

Идти домой?

Где?

– Ты бросила меня, - прошептал я, убирая одну руку из-под головы, чтобы провести пальцами по земле на ее могиле, испытывая отвращение, когда эхо моего собственного глухого голоса отразилось в моих ушах.

Зажмурив глаза, я заставил себя вспомнить ее вид.

Как она выглядела.

Как она пахла.

Ее голос.

Ее боль.

Ее крики.

Шмыгнув носом, я протянул руку и вытер лицо тыльной стороной ладони, прежде чем подняться на ноги.

– Скоро увидимся, мам.- Слеза скатилась по моей щеке, и я удивился, что все еще могу чувствовать. – Держись подальше от моей головы, слышишь?

Стряхнув пыль с земли и травы со своих джинсов, я сделал несколько успокаивающих вдохов, прежде чем отправиться в путь через кладбище, не останавливаясь, пока не оказался у его надгробия.

Один раз.

На протяжении всей реабилитации я поклялся себе, что сделаю это только один раз.

И тогда я закончил.

Я должен был быть.

Идея была единственной вещью, которая, казалось, поддерживала меня в здравом уме в первые дни.

Моя злоба и горечь дали мне то, ради чего стоит жить.

Не говоря ни слова, я собрал все свечи, венки и букеты цветов, которые его семья оставила для него, и перебросил их через ближайшую стену.

– Каково это, старик? - Спросил я, возвращаясь к его могиле и расстегивая ширинку на джинсах. – Чтобы наконец сгореть в аду?

***

– Джоуи любимый.- Она положила руку мне на плечо, и это причинило боль.

Движение. Чувство. Поглощение контакта. Чертовски нежные ее прикосновения. – Я получила твое текстовое сообщение.

– Я помочился на его могилу.

– И это все?-С тяжелым вздохом она положила свою сумочку на траву и опустилась на колени рядом со мной у могилы моей матери. – Я впечатлена твоим уровнем самоконтроля. Я бы не смогла сдержаться.

– И его цветы тоже выбросил, - пробормотал я. – Этого было недостаточно.

– Нет.- Печаль наполнила ее голос. – И этого, вероятно, никогда не будет, любимый. По крайней мере, так не будет казаться.

– Тридцать восемь, - прошептал