Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ладно… Тогда почему ты сейчас сам подошел и спросил, можно ли тебе составить мне компанию?

— Просто захотелось с кем-то поговорить. — Терренс замолкает на пару секунд. — Ведь с Ракель мы разговариваем сухо и очень мало. Находясь дома, я практически все время молчу, ибо эта девчонка отказывается находиться рядом со мной.

— А как же Даниэль и Бенджамин? Ты так говоришь, будто уже давно прекратил с ними общение, и единственный человек, с которым поддерживаешь общение, – это Ракель.

— Даниэль и так все знает. Смысл встречаться и по сто раз обсуждать одно и тоже? Если что-то изменится, то я, конечно же, расскажу ему. Но пока что дядя Майкл не объявился и не сказал, что делать ради свободы Наталии.

— Ну а как же студия? Ты вообще перестал появляться в студии после того, как Питер и Даниэль разругались в пух и прах. Не боишься, что Джордж распустит группу ко всем чертям и прекратит с вами работать?

— Он знает , что произошло с Питером. Мы с Дэном держим его в курсе событий. Правда, ничего хорошего мы не слышим. Врач Роуза сказал, что недавно ему сделали второе переливание крови, во время которого произошло что-то, из-за чего у него началось какое-то заражение.

— Надо же… — с грустью во взгляде произносит Эдвард.

— Возможно, ему бы стало лучше, если бы не какой-то врач, который сделал все неправильно и занес в кровь Питера какую-то заразу, которая запросто может убить его.

— Обидно… Надежда вот-вот начала появляться, а тут вдруг такое…

— Это точно! Конечно, мы все еще стараемся верить в лучшее, но как-то с трудом получается.

— Неужели группе все-таки придет конец? Неужели ваша история закончится, так и не начавшись?

— Я уже давно настроил себя на подобный исход. Хотя мы с Даниэлем все равно работаем в студии по просьбе Джорджа. Мы торчали там целыми днями и усердно работали над песнями до того, как ты не пришел ко мне домой и не рассказал про Наталию.

— То есть, я как бы нарушил все ваши планы?

— Нет, мы с Даниэлем решили отдохнуть пару дней и побыть с девчонками. Однако сейчас ситуация изменилась, и я не могу думать о чем-то еще, кроме как о своей семье. О том, как покончить с этой историей раз и навсегда.

— Ох, чувствую, что тебе долго придется сидеть дома, потому что дядя может еще нескоро дать о себе знать. Этот отморозок может мучить нас еще очень долго, получая от этого огромное удовольствие.

— Ничего. Подождем сколько надо. В любом случае этот подонок ответит за все свои грязные делишки. Мы не должны позволить ему покончить со всеми нами.

— Пока что можешь позвонить Бену и завалиться с ним куда-нибудь. Перкинс пока будет занят своими делами, а ты поболтай с Паркером.

— Если честно, я уже давно не разговаривал с Бенджамином и не знаю, что у него сейчас происходит, — задумчиво признается Терренс. — В последний раз мы разговаривали еще до моей поездки в тур с « The Loser Syndrome »…

— Ну так исправь это! Думаю, вы классно проведете время с бутылочкой пивка в каком-нибудь тихом местечке.

— Я подумаю об этом. Как раз хотел позвонить этому охламону и позвать его куда-нибудь. Пусть объясняет, куда он пропал на такое время.

— Лучше уж забыться в классной компании со стаканчиком чего-нибудь крепкого, чем мучиться от неизвестности и попыток угадать, когда же это все закончится.

— Ох, как же меня пугает слово « неизвестность »… — хмуро признается Терренс. — Это омерзительное чувство, когда ты живешь и не знаешь, что тебя ждет впереди: не то смерть верная, не то счастье великое…

— Хоть и говорят, что нужно верить в лучшее, мои надежды сейчас очень маленькие.

— Почему?

— Ситуация кажется слишком тяжелой. Иногда я думаю, что не смогу справиться с этим и покончить с тем, во что мы все вляпались не по своей воле.

— То есть, ты вообще не веришь в свои силы? — Терренс медленно переводит на Эдварда свой взгляд. — Ты типа хочешь сдаться и пустить все на самотек?

— Нет, конечно же. Буду подыхать, но все равно не брошу все на самотек. Хотя у меня остается все меньше сил на то, чтобы бороться со всем этим. А вера в лучшее практически исчезла.

— Не стало бы лучше, даже если бы у тебя была поддержка?

— Не знаю, Терренс… — Эдвард с тихим вздохом склоняет голову и смотрит на пропасть под своими ногами. — Вряд ли бы… Если честно, я уже так задолбался, что мне не стало бы лучше, даже будь у меня сотня друзей, которые бы бросились решать мои проблемы. И… Вроде бы я хочу верить, что все будет хорошо, а вроде бы кажется, что нам осталось только лишь смириться с тем, что нас ждет в ближайшее время.

— Я могу понять тебя. Когда мы с Даниэлем не знали, что происходит с Питером, и вся эта история с дядей только начиналась, то у меня было такое же переменчивое настроение. Как, впрочем, и у Даниэля. Хотя он верил в лучшее намного больше, чем я.

— А сейчас что? Неожиданно воспылал надеждой?

— Ах, если бы… Все кажется настолько безнадежным, что порой хочется удавиться . Да еще и Ракель начала психовать и вынуждать меня жалеть о том, что я сделал ей предложение… Тем не менее я стараюсь держаться и казаться достаточно сильным человеком, который даже в трудной ситуации никогда не растеряется и не даст слабину. Я не имею на это права.

— Только ты совсем не кажешься таковым. — Эдвард переводит взгляд на Терренса, который резко смотрит на него и округляет глаза. — Ты лишь хочешь быть таким. Хочешь поддерживать свой статус самоуверенного и гордого человека, который никогда не сомневается в том, что он делает. Ты боишься показать слабину, потому что не хочешь, чтобы люди засомневались в твоих смелости и уверенности в