Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

Не то чтобы мы ожидали каких—либо неприятностей. Этот спектакль прошел так же гладко, как рюмка виски после хорошего траха. И я планировал наслаждаться его теплом в своем животе еще чертовски долго.

Я стоял немного позади моего босса и его жены, мои глаза были прикованы к попке Ани в облегающем черном платье, где ее округлости виднелись под подолом шубы из искусственного меха, которую она надела, чтобы спастись от холода.

Царь продолжал бросать взгляды в ее сторону, но Бэнни прочно встал между ними. Он рассказал мне о предложении этого засранца купить ее, и в моем кармане лежал нож, готовый перерезать его хорошенькое горлышко, если он сделает хоть малейшее движение в ее сторону сегодня вечером.

Я знал его тип. И Бэнни, возможно, думал, что сможет предупредить его строгим отказом, но я сомневался, что это поможет. Такие ублюдки, как он, не понимали слова “нет”. Они воспринимали его как начало долгих переговоров. Поэтому он мог сказать, что понял ответ, который ему дали, но я знал, что это не так. Он просто готовился сделать более сильное предложение при следующей возможности.

Две женщины с рынка стояли справа от нас, перед каждой из них был приготовлен небольшой раскладной столик, чтобы они могли осмотреть утку и пересчитать деньги, когда все придут. Они даже не взглянули на нас. Просто стояли там в своих идеально сидящих костюмах и ждали, как пара гребаных статуй.

Наконец по маленькой дороге, ведущей к набережной, проехала машина, на мгновение ослепив нас своими фарами, прежде чем водитель выключил их вместе с двигателем.

Многозначительная пауза заполнила воздух, пока Джон Бой не спешил выходить из машины, играя свою роль албанского мафиози немного слишком увлеченно, пока он заставлял нас ждать.

Я перенес свой вес на другую ногу, рассматривая две тяжелые сумки, которые люди Царя держали наготове для совершения покупки.

— Так и тянет убить его прямо здесь и сейчас, — пробормотал Царь. — Эта утка принадлежит мне по праву.

— Не лучший вариант, приятель, — небрежно ответил Бэнни. — Ты же знаешь, что аукционисты сейчас направят на нас винтовку или четыре. Мы должны играть по их правилам. Кроме того, албанцы купили ее честно и справедливо — Свечник был тем, кто сделал из тебя тупицу, и мы позаботились о нем, для тебя, не так ли? Так что, боюсь, тебе придется просто смириться с ее ценой.

Царь раздраженно хмыкнул, но не стал больше предлагать попытаться надуть Джона Боя и украсть утку обратно — что было очень кстати, потому что Бэнни не врал о безжалостности людей, управляющих Рынком, и даже если мы использовали их систему для проведения этой аферы, они все равно будут рассчитывать на свою долю. Даже мы не стали бы пытаться избавить их от этого. Мне слишком нравилась моя жизнь.

Джон Бой вышел из машины, еще несколько наших людей вылезли из задней части, показав нам свое оружие, а он двинулся вперед и достал из кармана утку.

— Вот она, — сказал он с безупречным албанским акцентом. Честное слово, этот человек должен был сниматься в фильмах. Хотя, наверное, ему было бы трудно играть роли, когда никто не помнит, как он выглядит. Но, черт возьми, он бы постарался. — Это деньги?

— Да, — согласился Царь, сгибая пальцы, словно ему не терпелось взять их в руки.

— Не будем терять времени, — громко сказала одна из аукционисток, привлекая наше внимание к себе, щелкая пальцами и указывая на столы, которые стояли перед ней и ее помощницей. Мне было интересно, всегда ли она стоит так прямо или ей приходится много работать, чтобы всегда сохранять такой заносчивый вид. В любом случае, для меня это не имело большого значения.

Бэнни шагнул вперед и забрал у людей Царя мешок за мешком наличности, подойдя к ближайшей аукционистке и положив их на ее стол.

Он широко улыбнулся ей, но она проигнорировала его, поставив рядом с сумками счетную машину и положив в нее большую пачку пятидесятифунтовых банкнот.

Джон Бой медленно подошел ко второй аукционистке, положил утку и менее чем незаметно осмотрел ее, пока она доставала из кармана очки и освобождала бриллиант из потайного отделения. Она подняла бриллиант к свету, осматривая его, и секунды текли, пока мы ждали, а тишину заполняли лишь жужжание кассового аппарата и плеск воды в Темзе.

— Все здесь, — наконец объявила женщина с кассой, складывая деньги обратно в сумки, когда на экране аппарата высветилась общая сумма, заставив меня слюной захлебнуться при виде ее. Намажьте мой бублик маслом, пять миллионов фунтов. Она взяла здоровый кусок от общей суммы для их доли и отложила его в сторону, затем подтолкнула пакеты к Джону Бою через стол.

— Бриллиант подлинный, — согласилась другая женщина, положила его обратно в утку и тоже поставила ее на свой стол.

Они жестами предложили каждому взять свою часть, и Джон Бой схватил деньги, а Царь выхватил утку с русским восклицанием, от которого загорелись его маленькие злые глазки.

— Поздравляю! — воскликнула Аня, возбужденно хлопая в ладоши, а Царь торжествующе ухмыльнулся и снова подошел к нам.

— Мы должны праздновать, — громко объявил он, игнорируя Джона Боя, когда тот повернулся и сел обратно в свою машину со всеми нашими славными деньгами.

Две аукционистки молча положили в карман часть наличности, которую они получили в качестве своей доли, собрали свои столы и уехали, не сказав больше ни слова.

Внимание Царя было полностью приковано к нашей девушке, и у меня задергались поджилки, когда я почувствовал на себе его взгляд, и я еще раз переместил свой вес, придвинувшись к нему чуть ближе.

Царь опустил утку в карман, и Бэнни поздравил его, отмахнувшись от него каким-то предлогом о том, что у него есть другие дела на сегодня.

— Тогда почему бы не позволить мне на вечер насладиться вашей женой? Мы не можем допустить, чтобы она ждала вас дома, пока вы работаете, — надавил Царь, и я проскользнул чуть ближе, мой взгляд скользнул мимо него к его людям, которые осматривали окружающие улицы в поисках любых признаков угрозы и не обращали на меня почти никакого внимания.

— Я планирую присоединиться к моему мужу для его работы сегодня